(Не) моя свадьба

Представил?

Баграт замялся, пристыженно засопел. И, кажется, только теперь по–настоящему понял, что, должно быть, пережила Милана, когда он забрал ребенка несколько дней назад. Наверняка чуть не заработала сердечный приступ, как он сейчас.

Он прошел на лоджию, уселся на второе кресло, проговорил сдавленным голосом:

– Я так больше не буду делать. Ты это… не злись, ладно?

Милана уставилась на него недоуменным взглядом.

Ехидно спросила:

– Это ты так просишь прощения?

Баграт задумался. Вроде как извиняться не собирался, ибо это все–таки его сын. В то же время чувствовал – надо, ведь поступил погано.

– Извини, – буркнул он тихо.

Милана захлопала ресницами и ничего ему на это не ответила. Но осуждающе посмотрела. Этот взгляд ее огромных карих глаз был для Баграта попросту невыносим.

Решил сменить тему.

– Кстати, – проговорил он серьезным тоном. – Ты вообще работать думаешь? Или уже перегорела?

– В смысле? – спросила Милана. – Если ты про работу в твоей гостинице, то я написала заявление на увольнение. Я не собираюсь…

– Нет, ну если работа не нужна, то само собой, – пожал он плечами.

Милана снова замерла, уставилась на него обалдевшим взглядом, аж рот открыла от удивления.

– Ну так что? Не нужна работа? – усмехнулся Баграт.

Милана закрыла рот, нервно сглотнула, а потом вдруг взвизгнула:

– А ты раньше не мог сказать?

О, он мог, но ждал подходящего случая.

– Так… мне надо срочно связаться с маркетинговым отделом, – тут же забеспокоилась она. – Они же меня потеряли, наверное…

– Ты не волнуйся, я сказал там, что ты приболела, – смилостивился Баграт.

И тут же получил сына на руки.

Милана выскочила обратно в гостиную, а Баграт остался с малышом один на один.

– Ну привет, пацан. Как ты тут без меня? – спросил он у сына.

Паша посмотрел на него с веселым выражением лица, улыбнулся.

– А теперь повторяй, – сказал Баграт с довольным видом. – Папу люблю. Ну? Папу люблю…

* * *Милана не помнила себя от злости, наблюдая за тем, как Баграт весело играл с ребенком на лоджии. Прямо отец года, не иначе! И не плачет у него Пашка, и смеется в голос. А Саркисян счастлив, вовсю развлекается с сыном.

Невдомек ему, что ей как раз совсем не до смеха и веселых игр.

Неужели он не мог вовремя сказать – так, мол, и так, можешь работать дальше. Нет, прождал четыре дня, чтобы огорошить.

Не то чтобы она мечтала продолжать на него работать. Но работа–то хорошая и любимая к тому же.

Милана уже успела позвонить в маркетинговый отдел. Ей подтвердили, что пока ее не было, сам Артур Вазгенович, начальник отдела маркетинга, нашел ей подмену на время выдуманной Багратом болезни.