\

 — Всего вам доброго!

Держа в руках ароматно пахнущее чудо, пыталась понять, что это только что было.

— Ну? — донеслось раздражённое от кабинета. — И от кого это, интересно мне знать?

«Мне самой интересно!»

— Дай сюда! — в одно мгновение Максим Александрович оказался возле меня, выхватывая букет. — А вот и записка! — рыкнул он, разворачивая её.

Видела, как глаза босса пробежали по написанным строчкам, а его желваки заходили ходуном.

— Быстро же он!

Скрип зубов Макса коснулся моего слуха.

— Идём! — швырнув записку в мусорку, Максим Александрович кинул букет на стол и, схватив меня за руку, потянул за собой в кабинет.

12. Я не хочу

— Максим Александрович, отпустите! Вы делаете мне больно! — сопротивлялась я, пытаясь вывернуть руку из захвата мужчины.

Я немного преувеличивала, больно мне не было. А вот страшно было ещё как. Максим был зол, как тысяча чертей, и причина тому покоилась на дне мусорки.

— Прости.

Хватка ослабла, и я поспешила высвободить свою несчастную конечность. Правда обрадовалась я рано. В следующий миг меня схватили за талию и притянули к себе. Хлопнула дверь, щёлкнул замок.

— Максим Ал…

Договорить не успела, потому что мой рот запечатали жёстким, необузданным поцелуем.

Его язык властно проник между моих губ, покоряя и подчиняя. На миг я опешила, не зная, как реагировать. Да, ещё вчера я бы хотела, чтобы он сделал так. Схватил, подчинил, присвоил.

Но…

Сегодня мне ясно дали понять, насколько мы из разных миров. Пропасть между нами, как до луны и обратно.

«Вот и пусть целует свою Нелли…»

Фу! От одной только мысли, что ещё он мог с ней делать этими же губами и языком, стало дурно. Собравшись с силами, я попыталась оттолкнуть Максима, но он словно обезумел, не позволяя мне даже вздохнуть.

Пиджак с меня грубо сорвали, оставляя в одном кружевном лифчике и юбке.

Шаг, другой. Мы вальсировали по комнате, пока я не почувствовала голой спиной холодную обивку кожаного дивана для гостей. Туфли слетели с меня и потерялись ещё где-то на середине кабинета. Тяжёлое тело мужчины навалилось сверху, припечатывая и не отавляя путей к отступлению."

"Мои ноги рывком развели в стороны, вклиниваясь между них. В трусики через грубую ткань дорогих брюк упирался возбуждённый член, натирая нежную кожу.

Макс толкнулся, как если бы уже хотел войти в меня. Дышать окончательно стало нечем, и я с силой ударила его по плечу.

— Лер-ра… — прорычал он мне в губы, на миг отрываясь. — Хочу тебя, сил нет.

Успела сделать лишь жадный глоток воздуха, пока мой рот снова не оказался в его власти.

Грубая сильная ладонь сжала грудь, дёргая вниз тонкую ткань, жалобно затрещавшую под необузданным напором. Вторая уже достигла кромки чулок, задирая юбку.

«Нет! Не хочу! Не хочу так! — мысленно ревела я, не в силах произнести вслух.