\
— Ну, — донеслось самодовольное из коридора, — что я тебе говорила, сын? Ты привел в дом никчемную девицу, которая даже ребенка выносить на смогла! Я в этот момент, глотая жгучие слезы, стояла за чуть приоткрытой дверью палаты гинекологического отделения. Прижимая ладонь к низу живота, где до недавнего времени развивался наш с Максом малыш, хотелось реветь в голос. — Теперь-то, когда она с тобой ничем не связана, может, выставишь ее за дверь? — спросила женщина, невзлюбившая меня с первого взгляда. — Ты достоин той, кто даст тебе все самое лучшее, в том числе и детей, а Лера… — послышалось презрительное фырканье. — Эта Лера бракованная, сын, и тебе точно не пара!
Ноги взметнулись вверх, опускаясь на пластиковые опоры.
— Кхм… да, — ответила я, складывая руки на животе и смотря куда угодно, но только не на приближающегося мужчину.
Слуха коснулось бренчание принадлежностей для забора мазка…
— Я осторожно, — послышалось тихое, — не волнуйтесь.
Холодная сталь вошла в меня, а после неё и едва уловимое чувство шевеления. Секунда и всё исчезло, а ожидаемой боли так и не наступило, что удивило.
— Расслабьтесь, — шепнул мне мужчина, — я закончу осмотр и можете быть свободны.
Сжав зубы, кивнула, чувствуя, как в меня входят пальцы врача.
Я сгорала со стыда, но вскоре этот стыд сменился чем-то другим, что несказанно взволновало.
«Почему он не останавливается? — пульсировала шальная мысль в голове, пока пальцы гинеколога то выходили из меня, то вновь проникали до упора. — Боже… — моё дыхание стало частым, язык скользнул по пересохшим губам. — М-м-м…» — так хотелось застонать, но я терпела, сама не осознавая, что вцепилась в салфетку, на которой сидела задницей.
— Валерия, всё хорошо? — спросил мужчина, задевая клитор, пока я металась между накатившим наслаждением и желанием сбежать отсюда, ведь медосмотр перерос явно во что-то большее. — Вам больно?
— Не-нет, — выдохнула я, прикусывая нижнюю губу, когда пальцы гинеколога задели какую-то точку внутри.
— Точно? — он будто издевался надо мной. — А здесь?
Угол проникновения сменился, и я невольно всхлипнула, судорожно выдыхая.
— Или здесь?
И вновь этот чувственный ад, движения внутри меня и поглаживание клитора.
Я не хотела, чтобы он останавливался и одновременно понимала, что это аморально кончать на кресле гинеколога, не говоря уже о том, как потом посмотрю ему в глаза, но, боги, как же хорошо мне было.
— Ещё долго? — кожа горела огнём, а внизу живота концентрировался узел наслаждения.
— Не думаю, — коснулось моего слуха. — Немного осталось.
— Доктор, я… — не могла больше терпеть, это было выше моих сил.
— Считайте это профилактикой вашего здоровья, — мужчина активнее задвигал пальцами, и я застонала, пытаясь сжать колени, и тут…
Яркая вспышка оргазма накрыла с головой, заставляя выгнуться на кресле, где навсегда останутся моя совесть и моральные принципы.
— С вами всё в полном порядке, Валерия, — услышала я сквозь своё учащённое дыхание и оглушительное сердцебиение.
Пальцы доктора покинули моё тело, оставляя его в обмякшем состоянии, затопленное алой краской стыда.
— Можете одеваться.
23. Предчувствие перемен
Из кабинета я вылетела, словно за мной черти гнались. Едва успев натянуть трусы, я схватила свою карточку и, не попрощавшись, выскочила в коридор.

















