Порочный Принц

— Агнус поднимает голову, и его бесстрастные глаза ловят меня в своей безжалостной хватке. — Если тебе и нужно чему-то у него научиться, так это тому, что ты никогда не должна следовать своему сердцу, Тил. Эта штука ненадежна, она навлечет на тебя неприятности и принесет сожаления.

— Не слушай его. Он старый и прагматичный, и я упоминал, что он одинок всю жизнь? — папа снова обращает мое внимание на свои добрые глаза. — Я признаю, что совершил ошибку с Эбигейл, но именно из-за нее у меня есть Эльза, ты и Нокс. Я бы никогда не пожалел об этом факте.

Я улыбаюсь этому.

Долгое время я верила, что папа взял нас к себе только из-за чувства вины, но я ошибалась. Он мог бы отправить нас в приют — или даже вышвырнуть обратно на улицу.

Он этого не сделал.

— Подумай об этом, — продолжает папа. — И, если ты считаешь, что твоё решение окончательное, я буду рад помочь.

Я киваю, хотя мое решение уже закреплено и громко и ясно звучит в голове.

— Могу я спросить еще кое-что?

— Конечно.

— Я знаю, что мы с Ноксом говорили тебе, что никогда не будем спрашивать о маме или о том, где она, но я думаю, что готова. Я хочу знать.

Папа и Агнус обмениваются взглядами, прежде чем последний возвращается к своему планшету.

— Что? — я спрашиваю.

— Твоей мамы больше нет, Тил, — говорит папа сочувственным тоном. — Она умерла в тот же год, когда вы сбежали. Я искал ее, чтобы заставить отказаться от родительских прав, когда узнал, что она умерла от передозировки.

Ох.

Я неподвижна, не зная, что чувствовать. Нет, я знаю, что я чувствую.

Ничего.

Я только что узнала, что моя мать и единственный биологический родитель — единственный, о ком я знаю, — мертва, и все, о чем я продолжаю думать, это о том, как ей не придется платить.

Она ушла, не заплатив.

Она умерла так, будто не сделала ничего плохого.

Мои ногти впиваются в колени, пока я не ощущаю жжение на плоти.

Теперь ее сообщник заплатит за них обоих.

Папа похлопывает меня по плечу.

— Ты в порядке?

Я киваю.

— Не знаю почему, но думаю, что отчасти подозревала это.

— Одним подонком в мире меньше, — говорит Агнус, не поднимая головы от планшета.

— Это бесчувственно, — говорит ему папа.

— Женщина издевалась над собственными детьми — вот что бесчувственно, — произносит Агнус своим обычным холодным тоном.

— Агнус, — предупреждает папа.

— Он прав, — говорю я, не желая, чтобы они ссорились из-за этого.

Не то чтобы я хотела найти ее ради благородного дела, или как будто я хотела помолвки с Ронаном по причинам, в которые я заставила всех поверить.

Я самый отъявленный подонок.

Думаю, вот что происходит, когда ты рождаешься дочерью шлюхи.

Пожелав им хорошего отдыха, я покидаю кабинет Агнуса и папы. Я резко останавливаюсь у двери. Нокс стоит там, скрестив ноги в лодыжках и прислонившись к стене.