Порочный Принц

Он не может.

— Это конец, Эдрик. Все заканчивается так же, как и началось. — я нажимаю. — Увидимся в аду.

Я не могу жить в мире, где Ронан ненавидит меня, так что будет справедливо, если я заплачу за свои грехи в этой жизни.

Куда Эдрик, туда и я.

Может, там я освобожусь.

Может, там я подумаю о жизни, в которой мы с Ронаном должны были быть вместе.

Мне жаль, Ронан. Мне так жаль.

Глава 33

Ронан

Блядь.

Блядь, блядь.

Ладно, может, если бы я мог выбросить это слово из своих непосредственных мыслей, я действительно мог бы мыслить здраво и функционировать.

Блядь!"

"Я вскакиваю на ноги и несусь на кухню, комкая письмо, которое оставила мне Тил, в пальцах и засовывая его в карман. Я не мог выбросить ее слова из головы, даже если бы попытался. Есть этот постоянный звук, который не заканчивается и не прекращается.

Плач маленькой девочки.

Мое дыхание становится глубже при мысли о том, что с ней случилось, и о том, как был украден ее голос, слезы и чувства.

Это была не только ее невинность, это была ее жизненная сущность. Неудивительно, что она строила стены и крепости и делала все возможное, чтобы держаться подальше.

Я ничто по сравнению с этим. У меня были родители, даже если они отсутствовали. У нее никого не было. Ее единственный родитель был монстром.

И теперь она думает, что мой отец тоже монстр.

Это не так.

У нас с Эдриком могут быть некоторые проблемы — ладно, их много, и все они связаны с его жестким характером и тем, как он украл у меня маму, — но он не педофил.

Он не болен.

Кроме того, он был слишком занят с мамой в течение описанного Тил периода времени. Он не ездил в Бирмингем и никогда не проводил десять минут вдали от мамы.

Я знаю, потому что в то время я ненавидел его. Я ненавидел то, как он не позволял мне оставаться в маминой комнате. Я всегда думал, что он контролирует ее, но оказалось, что он всего лишь уважал ее желание.

Однако я знаю, кто поехал в Бирмингем от имени отца. Я знаю, кто занимался бизнесом и использовал фамилию Астор так, как считал нужным.

Он сидит за кухонным столом. Он, конечно, не уехал. Если папа говорит, что хочет с ним поговорить, и есть возможность для нового бизнеса, Эдуард, ублюдок, хандрит, как собака, ожидающая кости.

Ларс замечает меня первым и отводит свой односторонний взгляд в сторону Эдуарда. Последний уткнулся носом в свои английские булочки с беконом.

Ларс никогда не скрывал того факта, что ему не нравится Эдуард, но поскольку он никогда на самом деле не подтверждал, что произошло той ночью, он не мог быть информатором отца. Не говоря уже о том факте, что я бы, блядь, убил его, если бы он выдал мой секрет отцу без моего ведома.

У него и так мало очков за то, что он скрывает мамину болезнь.

Эдуард поднимает голову от тарелки и поддерживает зрительный контакт.