Порочный Принц

Она сосредоточена на тренере, который кричит на новичка, спрашивая его, хочет ли он быть в команде или нет.

Ее телефон зажат между пальцами, почти забытый, но не совсем. Достаточно скоро ее концентрация возвращается к любому заклинанию вуду, которое там есть.

После ее выступления на ужине на прошлой неделе она вела себя так, будто ничего не случилось, будто она не испортила мой пятнадцатилетний план, включающий в себя отказ от брака.

Однако еще ничего не кончено.

Эта крошечная девушка с черными волосами и глазами и, возможно, черным сердцем, взбудоражила ту часть меня, которую я так долго скрывал, что на самом деле подумал, что, может, она начнет исчезать, но нет, она вернулась, пошатываясь, из мертвых.

И теперь она, блядь, заплатит за это.

— Что с тобой сделала эта бутылка? — спрашивает Эйден со своего места на скамейке.

Он тоже потягивает спортивный напиток, но все его внимание приковано к Эльзе. На его губах даже заметна легкая ухмылка; его мужское эго счастливо, что у нее вошло в привычку приходить и смотреть, как он тренируется, после того, как она была против этого в течение нескольких месяцев.

Коул сидит рядом с ним, вытирая лицо полотенцем. Мы все в синих майках и шортах Элиты с тех пор, как начали тренировку и играли против второй команды, которая вступит в силу в следующем году, как только мы все выпустимся.

Нокс шутит с вратарем, и я пользуюсь возможностью, которую предоставляет его отсутствие. Я врываюсь между Коулом и Эйденом и обнимаю их за плечи, многозначительно улыбаясь им.

— Вывод сил, Астор? — Эйден поднимает бровь.

— Нет, я нормально покурил свою обычную заначку. Хотя спасибо, что спросил.

— Он имел в виду отказ от секса, — уточняет Коул. — Ты не устраивал вечеринки уже неделю с тех пор, как вернулись твои родители.

— Нет, у меня все хорошо.

Ложь — о вечеринках, а не о сексе.

— Если бы все было хорошо, ты бы не цеплялся, как стриптизерша. — Эйден пристально смотрит на меня. — Не интересно.

— Пошел ты, Кинг, — говорю я, но не убираю руку.

— Мне может быть интересно. — Коул поднимает бровь. — В зависимости от обстоятельств.

— Держи свое извращенное дерьмо подальше от меня, капитан, — предупреждаю я.

— Уверен? — Коул растягивает слова. — Никогда не знаешь, когда это пригодится. — его взгляд скользит по зрителям, и он улыбается Тил.

Она наклоняет голову в знак признательности, прежде чем сосредоточиться на своем телефоне.

Какого черта?

Я перевожу взгляд с него на нее, потом снова на него. Теперь, думая об этом, Коул и Тил уже некоторое время отвратительно сближаются. Это почти незаметно, но он, возможно, единственный среди всадников — или всего мужского населения — с кем она обменивается словами.