Порочный Принц

— Ты хоть понимаешь, как прекрасно сейчас выглядишь, belle — красавица? Ты полностью распластана и готова к захвату.

Мои щеки пылают, но не из-за смущения, того, как я выгляжу.

Он назвал меня красивой.

Он думает, что я красивая.

Почему, черт возьми, мое сердце замирает из-за этого? Я не хочу, чтобы Ронан думал, что я красивая. Мне на это наплевать.

...верно?

Он опускается на колени перед кроватью и раздвигает мои ноги. Я ахаю, когда юбка задирается до талии, обнажая хлопчатобумажное нижнее белье.

— Ох, вы только посмотрите на это. — он проводит средним пальцем по моим складкам поверх ткани.

Я пытаюсь сжать бедра, но он раздвигает их, заставляя взвизгнуть.

— Ты мокрая и готова немного покувыркаться.

— Прекрати говорить такие вещи, — бормочу я.

— Например, какие? — он дразнит мой вход через ткань, и я выгибаю спину. — Например, как сильно я собираюсь трахнуть тебя, пока все не услышат, как ты умоляешь о большем? Как громко я заставлю тебя кричать, когда ты кончишь?

Если раньше мои щеки были красными, то сейчас они, должно быть, стали пунцовыми. Никогда в своей жизни я не думала, что меня так жестоко доведут до крайности или что меня так сильно заведут грязные разговоры.

Ронан зацепляет пальцами по обе стороны от моего нижнего белья и стягивает их одним движением.

— Держи руки на простыне. — он говорит так повелительно, что по спине пробегает дрожь. — Если не послушаешься, я остановлюсь.

Прежде чем я успеваю спросить, что он прекратит, его лицо исчезает у меня между ног, и он проводит языком от моего клитора вниз. Моя спина выгибается над кроватью от простого прикосновения.

— Господи Иисусе, мать твою, — выдыхаю я.

— Не он. — он появляется, облизывая губы, как лев, собирающийся приступить к еде. — А я.

А затем вновь быстро и жестко прижимается к моим складкам. Как будто этого недостаточно, чтобы свести меня с ума, его язык с намеком входит и выходит из меня, трахает меня, пожирает меня.

— Ты такая восхитительная, belle — красавица. Я мог бы есть тебя весь день напролет.

Тысячи мурашек пробегают по позвоночнику. Я тянусь к его волосам, нуждаясь в контакте, нуждаясь в том, чтобы мучить его так же сильно, как он владеет мной. Я близка, так близка к той волне, которую почувствовала, когда он мучил мои соски в клубе.

Волну, которую может принести только он.

Ни один оргазм, который я дарила себе, не приносил такого удовлетворения, как в тот раз — даже когда я представляю, как он это делает.

В тот момент, когда я хватаю его за волосы, его язык покидает мои складки.

Я хнычу от потери контакта.

— Ч-что? Почему...?

Я даже не могу говорить как нормальный человек.

— Я же сказал тебе, что остановлюсь, если ты не будешь держать руки на простынях.