Порочный Принц

Было ли это потому, что она уже знала обо мне?

Я полностью смотрю в лицо Ноксу.

— В чем причина?

— Детская травма.

— Из-за случая с матерью Эльзы?

Когда мы с Ноксом сблизились и курили травку в темных углах на вечеринках, он рассказал мне о том, как они с Тил стали частью семьи Итана Стила и что его жена сделала с ними.

Я подозреваю, что нечто подобное случилось с Эйденом, но этот ублюдок никогда не говорит об этом.

— Нет. Что-то более глубокое. — он бросает съеденное яблоко в мусорное ведро. — На этом все для твоего урока психологии.

Что-то более глубокое?

Что может быть глубже, чем быть похищенным психически ненормальной женщиной, притвориться ее мертвым сыном и быть порезанным ею? У Тил и Нокса на коленях поблекшие шрамы — свидетельство тех времен.

Он засовывает руку в карман, и его глаза немного опускаются, когда он бросает на меня свирепый взгляд.

— Я знаю, что ты не хочешь этой помолвки, но причини боль моей сестре любым способом, и ты увидишь доказательства моего происхождения. Нашего происхождения.

Дети улиц. Отпрыск проститутки, которые даже не знают своего отца, потому что даже мать не в курсе от кого она родила.

Такова реальность близнецов Ван Дорен. Все это знают, включая Эдрика. То, что Итан Стил стал их отцом, не означает, что это изменило их происхождение. И все же Эдрик согласился на помолвку ради партнерства с Итаном.

Ему все равно, к кому меня бросить.

Графство 101: продажа своих детей за браки по договоренности, как шлюх.

— Просто небольшой совет, — говорит Нокс.

— Да?

— Не влюбляйся в нее.

Я смеюсь, бросая в него яблоко.

— Этого никогда не случится.

Он ловит фрукт над головой.

— Хорошо, потому что это никогда не будет взаимно. Тил не знает, что такое чувства.

Он говорит это с оттенком грусти, будто это беспокоило его долгое время, и он не хочет, чтобы другие оказались в таком же положении.

Как раз в этот момент она спускается по лестнице. На этот раз ее сопровождает Агнус, партнер или советник Итана, или что-то в этом роде. Она спрашивает его о некоторых своих вещах, и он отвечает кратким, подробным описанием всего.

Затем что-то происходит, что-то, что заставляет меня так крепко вцепиться в стол, что я удивляюсь, как у меня не лопаются сухожилия.

Когда они оказываются у подножия лестницы, она смотрит на него снизу вверх, и ее губы изгибаются в чувственной улыбке — мягкой, теплой, чертовски ангельской.

Я знаю, что это честная улыбка, потому что она не может притворно улыбнуться, чтобы спасти свою жизнь. Я знаю, что она говорит серьезно, потому что все ее тело повернуто в сторону Агнуса.

Мой тип, по крайней мере, на пятнадцать лет старше, опытный и не улыбается все время, как жиголо на крэке. Короче говоря, не ты.

Ее слова крутятся у меня в голове, как петля.