Неопознанный ходячий объект

– Не знаю, – отмахнулась я. – Местные все на виду, да и приезжий человек очень даже заметен. Следовательно, его исчезновение должно обратить на себя внимание.

– Ты же слышала, здесь рыбаков да охотников полно. Допустим, человек отсюда уехал, а домой не вернулся.

– Допустим, но даже в этом случае человека должны искать, те же родственники, к примеру. Предположим, он никому не сказал, куда поехал, и его сейчас действительно ищут, но совсем не там…

– И все-таки я бы у местных поспрашивала… Анфиса, а ты не обратила внимания, голова, она, того… свежая? Ну, как она выглядела?

– Ты думаешь, я ее разглядывала?

– Значит, ничего определенного сказать не можешь? Жаль. Я ее тоже не разглядела, хотя, обрати мы на это внимание, было бы гораздо проще. К примеру, если голова свежая…

– Да заткнись ты! – не выдержала я.

Женька испуганно втянула голову в плечи и замолчала.

Мы вышли к деревне, и первой, кого увидели, была Зинаида, жена Вовы Татарина.

– Ваш муж вернулся? – бросилась к ней Женька.

– Нет, – равнодушно ответила та. – Должно быть, где-то дрыхнет. Придет. А зачем он вам?

– Да мы хотели его попросить проводить нас на остров, – с ходу нашла я причину.

– Он на болото не пойдет. Говорит, нельзя, там леший водит. И вам там делать нечего. Этот остров ничего из себя не представляет, просто клочок твердой земли среди болота. Там штольня, десяток деревьев и луг. Смотреть не на что.

– Какая штольня? – спросила я.

– Как же… там раньше уголь брали. Потом он кончился, оказалось, немного его и было.

– Подождите, а как же уголь доставляли? – не поняла я.

– На лошадях, потом машиной… Но машиной недолго, он как раз и кончился.

– Так это что же получается, на остров есть дорога?

– Была. Раньше. Еще лет пять назад как была. А потом пришли мелиораторы, принялись осушать болото возле Фрязина да чего-то напутали, и вышло так, что и там не осушили, и вокруг еще больше разболотилось. Проехать сейчас нельзя. Если только на мотоцикле. Мой-то когда-то ездил. В тех местах брусники море… А в прошлом году уже не проехал, говорит, сплошное болото, хотя, может, и врет…

– А пройти, пройти туда можно? – заволновалась я.

– Так говорю, леший водит. По вешкам никак нельзя. А со стороны Фрязина, может, и можно, только это далеко, да и кому надо? У фрязинских своих ягод девать некуда, а как сделали объездную дорогу, так ягоду и не продашь… На рынок ехать себе дороже… А что это у вас в тряпке? – без перехода спросила она, уже некоторое время с любопытством поглядывая на сверток.

– Нашли на мельнице.

– А тряпка-то моя, – удивилась Зинаида. – Это мое платье было, порвалось, так я им в огороде руки вытирала.