Неопознанный ходячий объект

– При том, что мы сходились, расходились, и я была очень увлечена этим, и основные дисциплины… как бы это выразиться… не очень-то меня волновали. Я оказалась заядлой троечницей. Славяне были белокурыми и как-то раз прибили щит к воротам Царьграда. Это все, что мне известно о предках. А тебе?

– Мне чуть больше, – вздохнула я. – Но все равно, восстановить культ невозможно, раз нет письменных источников, молитв, например, или священных книг, как Библия или Коран. Зато культ можно придумать заново.

– Вот-вот, какой-то шизик занялся этим и поставил здесь этого урода…

– А потом принялся убивать людей, чтоб сохранить наличие здесь данного урода в тайне?

– Убивать – это еще вилами на воде. Мы не знаем, кто убил, за что убил… Слушай, давай выбираться отсюда, у меня от этого страшилища голова болеть начинает, вон глазищи-то вылупил.

Я с Женькой была согласна: находиться в новоявленном капище удовольствие ниже среднего. Покидая заросли, я почувствовала что-то вроде разочарования. Я-то надеялась обнаружить разгадку всех тайн, а вместо этого деревянный болван и несчастные птички и, главное, – никакого намека, как все это связано с происходящим в Липатове.

– Но ведь Коля зачем-то приезжал сюда? – подумала я вслух.

– Значит, здесь было что-то, указывающее на его личность. Он не хотел, чтоб его уличили в поклонении идолу поганому, и заблаговременно принял меры.

Между тем мы вернулись к развилке и теперь отправились по другой тропе. Через некоторое время она вывела нас к навесу, покоящемуся на четырех столбах, посередине стояли стол и две скамьи. Слева осколки стеклянной посуды, какой-то мусор, дальше навес пониже, три колышка с длинными цепями и с ошейниками на концах цепей. Женька испуганно замерла, приглядываясь к ним, затем подобрала один ошейник и примерила на свою шею, после чего прошептала:

– Анфиса, здесь держали пленников. Возможно, их приносили в жертву.

Но я с выводами не торопилась, присела на корточках, разглядывая находку.

– Собак здесь держали, – вздохнула я. – Вон и миски валяются. Одного ошейника не хватает, цепь порвана…

– Собачка убежала? – сообразила Женька.

– Скорее всего именно она наводила ужас на Липатово.

– И вы повстречали ее с Василием Ивановичем.

– Бедный пес, – вздохнула я. – Носился по болоту несчастный и голодный.

– Вот-вот, несчастный, – скривилась Женька, – оттого и сожрал Горемыкина.

– Никого он не сожрал.

– Горло перегрыз. Тоже не очень хорошо.

– Это еще доказать надо.

– Ладно, собачку жалко. Что дальше? Скажи на милость, зачем все это? Те же собачки? Для охраны? Идола охранять?

Женька права, как-то все это не укладывается в голове. Допустим, какие-то придурки решили поиграть в идолопоклонников.