Неправильная невеста. Сердце Стужи

Между ним, Корой и Эрикой ощущалось почти явственное напряжение, потому установилось молчание. Но Селвин быстро это исправил, заговорив с Оериком о его хозяйстве. Стефан с Белином с радостью поддержали разговор. Хозяйка постаралась на славу. Мясо таяло во рту, расцветая букетом пряных вкусов. Ели с аппетитом. Наверное, если бы не присутствие хозяев, вылизали бы и тарелки, ведь давно не удавалось потрапезничать так вкусно.

– Так странно, – неразборчиво пробормотала Эрика, коснувшись лба. – Голова кружится.

– Может, из-за удара? – Кора поднялась со стула, но тут же рухнула на него обратно.

Ошеломлённо выдохнув, Холгер посмотрел сначала на свою тарелку, потом перевёл взгляд на Милдрет. Девушка виновато опустила взгляд.

– Мы спасли тебя, – прошептала Эрика, оседая со стула на пол.

– Простите, – тихо всхлипнула та в ответ."

"Резко подорвавшись со стула, Холгер рванул к вскочившему со своего места Оерику. Комната кружила вокруг него, лицо хозяина дома расплывалось, когда сумеречник выхватил кинжал и ударил им наотмашь. Раздался глухой звук. Он промахнулся. И тут что-то ударило его в спину. Реальность воспринималось урывками.

И в следующее мгновение он уже лежал на полу, ощущая, как сознание медленно покидает его.

– Быстрее, собирай вещи, Милдрет. Ты тащи масло, – раздался голос Оерика.

– Масло, зачем? – испуганно спросила его дочь.

– Подожжём дом. Чтобы нас не преследовали.

– Что?! – ахнула Агата.

– Делай, что говорю!

Яростный крик Оерика ещё раздавался где-то вдали, когда сознание окончательно угасло.

«Холгер!» – донёсся сквозь дрёму рык Рикарда.

Он вздрогнул и резко приподнялся. Вокруг ярилось пламя. Жадные языки пламени плясали на стенах, облизывали потолок и сжирали стол с отравленной едой, которую они только недавно с аппетитом поглощали.

– Быстрее! – кто-то дёрнул его за руку, поднимая с пола. – Очнись! – прокричал ему прямо в лицо Селвин, потом развернулся и бросился к лежащей на полу Коре.

Треск и скрежет прогремели громом рокового исхода. Потолок треснул и обвалился, почти перекрывая своим грохотом слова на языке тёмных богов.

/Невеста/

Вязкое марево беспамятства не отпускало, как я ни пыталась вырваться из него. Образы прошлого смешивались с настоящим, перетекая в ужасы неизвестности будущего.

Я снова видела отца, видела как каменный плен захватывает его тело, а глаза смотрят в мои… с упрёком.

«Я надеялся не тебя, Эрика. Ты должна была сберечь Сердце Стужи», – звучало в голове обвиняющим набатом.

«Сердце цело! Оно со мной! Я никому его не отдам!», – кричала я в слезах.

«Ты разочаровала меня, Эрика».

– Эрика, очнись, – голос отца сменился женской мольбой. – Ну же, надо проснуться.

Вздрогнув всем телом, я открыла тяжёлые веки. Меня окружала полутьма.