Неправильная невеста. Сердце Стужи

Думаешь, супруга вздумала меня отравить? – отмахнулся отец. – Эрика, неси кубки. И себе тоже.

На мгновение я растерялась. Мне не позволялось пить алкоголь. Лишь разок Стефан принёс для меня орвинийское вино, и тогда голова странно кружилась, терялись ориентиры. В принципе, потому и состоялся мой первый поцелуй. А теперь отец предлагал мне выпить как взрослой женщине. Я беспомощно взглянула на Бриана, а он ободряюще мне улыбнулся. Наверное, можно попробовать глоточек, раз отец предлагает.

Всё ещё не зная, как реагировать, я выполнила просьбу: взяла со стола чистые кубки и поставила их перед подошедшими мужчинами. Но тут заметила несоответствие.

– Подожди-ка, – выхватив из рук отца бутылку, я присмотрелась к ней внимательнее. – Это не мамин подарок. Её бутылка украшена красными камнями.

– Думаю, даритель не станет возражать, что я открыл его подарок раньше официальной части, – рассмеялся отец.

– И всё же стоит проверить, – Вальтер осторожно забрал из моих рук нидх.

Именно в этот момент пробка вылетела. Из бутылки повалил серый дым и потянулись тонкие лозы, покрытые шипами. Один из них до крови порезал мою ладонь. Мы все отскочили в стороны. Раздался звон стекла. По полу разлилась янтарная жидкость.

– Папа, – прошептала я, глядя на свои дрожащие ладони.

Кровь застывала, кожа начинала медленно сереть, становясь камнем. Тело Вальтера обращалось статуей. А лоза увеличивалась в размерах, расширялась, пытаясь дотянуться до новых жертв. Острый побег обхватил мою лодыжку. Но раньше на неё опустил свой топор Бриан и потянул меня назад.

– Эрика! – отец подскочил ко мне, положил ладонь мне на грудь чуть выше солнечного сплетения.

Глаза его сверкнули голубым светом, я судорожно выдохнула морозный воздух. Внутренности замерзали, мышцы деревенели. Зато серость покинула мои пальцы. Обхватив плечи руками, я задрожала от пронизывающего тело холода.

– Что… что? – голос ломался, слова давались с трудом.

Шок прошёл, душу затапливала паника.

– Беги, дорогая, – отец нагнулся, запечатлев на моём лбу короткий поцелуй. – Уводи её, Бриан! – прокричал уже решительно, отступая назад.

На губах отца мелькнула тусклая улыбка, прежде чем он обратился каменной статуей.

– Нет! – я кинулась вперёд, протягивая к нему руки.

Душу рвало на части от боли, от отчаяния. Он погиб? Мой дорогой отец погиб?

– Эрика, уходим! – Бриан забросил меня на своё плечо и рванул в сторону выхода.

Каменная лоза, покрытая острыми шипами, захватывала своими смертоносными побегами пространство тронного зала и каким-то невероятным образом проникала сквозь стены, пол и потолок.

Скорость Бриана замедлялась, у двойных парадных дверей он припал на колени, ставя меня на ноги.