Неправильная невеста. Сердце Стужи

Замок был виден издали, все с ужасом наблюдали, как его оплетает каменная лоза. Но злое колдовство не насытилось и медленно проникало через стены, окружающие замок, в город. Мой родной и любимый Стейнби ждала ужасная судьба.

Мы неслись прочь от замка, громко предупреждая горожан об опасности. И вскоре добрались до гарнизона стражи. Здесь Белин и Стефан быстро объяснили ситуацию. Нам выделили лошадей, охрану и повели к главным воротам.

Мы спешили как могли, но вражеское волшебство не собиралось давать нам много времени. Как только лоза преодолела толстые стены замка, она вновь ускорилась, ощетинилась шипами и рванула на поиски новых жертв, чтобы обратить их в камень. Люди паниковали, кричали, молили о помощи. Кто-то нёсся прочь от опасности, таща сумки со скарбом. А у ворот образовалась толкучка. Какой-то торговец перекрыл выход телегой со своим товаром, у неё сломалось колесо.

– Уберите его, – приказала Исиль, и стражники послушались.

Быстро соскользнули с сёдел и начали пробираться сквозь толпу к торговцу. Мужчина ругался и спорил, его охрана никого к нему не пускала, угрожая особо ретивым мечами. И даже стражникам пригрозили оружием.

– Что же он делает? – вопросила я в раздражении и злости. – Неужели не понимает, что обрекает всех на смерть?

– Его товар стоит огромным денег, – хмыкнула Исиль. – На чужие жизни ему плевать.

– Он всех нас погубит, – я беспомощно заозиралась по сторонам, тогда и заметила стоящего рядом воина с полным стрел колчаном на спине.

Стражники готовы были схлестнуться в бою с охраной торговца. И он бы ещё больше нас задержал. Спрыгнув с седла, я подлетела к воину. Выхватила у него охапку стрел, забросила в свой колчан и выпустила подряд в небо несколько из них, пытаясь мысленно представить цели. Из толпы послышались крики, и людская масса заволновалась. Я вновь вскочила в седло и наложила на верный лук новую стрелу. Благословение богини не подвело. Стрелы ранили охрану, позволив стражникам быстро всех скрутить.

– Освободите проход!

Новая стрела впилась в деревянный бок телеги в паре дюймов от головы торговца. Он рухнул на выложенную камнем дорогу, вереща в испуге.

– Молодец, девочка, – донеслась до слуха похвала Исиль, заставившая меня мысленно скривиться.

Как можно так меня называть? Я дочь конунга. Но ведь мой дом потерян. Теперь я лишь сирота…

Телегу убрали, и толпа ринулась на выход через широкие городские ворота. Мы тоже направились через них, каждый раз оглядываясь назад. Каменное проклятие поглощало город и тех жителей, что не успели вовремя уйти. Стейнби становился кладбищем статуй.

Мы покинули город и отступили от его границ, наблюдая, как последние жители проносятся через ворота.