Неправильная невеста. Сердце Стужи

– После победы, – почти неслышно повторила я вместо молитвы.

Враг силён и хитёр. Только он ошибся в одном. Недооценил нашу волю, дав возможность повернуть события себе на пользу. И мы сделаем это, ведь уже совершили невероятное. Один бой всё решит. Он должен остаться за нами. Иного не дано.

***

Небо окрасилось алым. На Стейнби опускался вечер. Мы стояли перед воротами, ожидая, когда створки раздвинутся, являя нам самого императора в сопровождении мэтров и воинов. Его образ пугающей тенью преследовал наш отряд на протяжении всего этого сложного пути. И вот он обрёл реальные черты. Эрвин оказался коренастым брюнетом с суровым лицом. Короткие пряди волос трепал ветер, серые глаза смотрели надменно, полные губы были плотно сжаты. Чёрный доспех обхватывал развитую фигуру. Конь волновался под ним, будто ощущая таящуюся в драгоне силу.

– Время пришло, – сообщил он беспристрастным тоном. – Хранитель Севера готов принять вызов?

– Готов, – голос Холгера отдавал морозной стужей.

– Ты не Хранитель, – качнул головой Эрвин. – Она Хранитель, – он указал ладонью в кожаной перчатке на меня.

В груди всколыхнулось его пламя, вгоняя меня в жар.

– Кона Эрфолка. Я, как её супруг, сражусь за неё, – Холгер выступил передо мной, словно пытаясь защитить от взгляда императора.

Стоящая рядом Кора вцепилась в мою руку.

– Либо выходит настоящий Хранитель, либо мы прекращаем перемирие, – ровно ответил Эрвин, слегка улыбнувшись.

Ужас обжигающим вихрем опалил душу. Этого он и добивался. Либо заведомо беспроигрышный бой, либо конец перемирия, после которого он сможет полить город пламенным дождём. И на этот раз Стужа не остановит беспощадную стихию.

– Ты собрался драться с женщиной, – поморщился отец. – В тебе нет чести.

– Какая разница, женщина она или нет? В Империи все равны. И среди моей армии есть женщины, – он взмахом руки указал на выстроившиеся ряды драгонов. – Не приписывай мне трусость на основе своих отсталых традиций. Я пришёл биться с Хранителем Сердца Стужи. Чтобы забрать то, что по праву принадлежит моему народу, что вы давно украли у нас. И пока я милосерден. Готов оставить всех вас в живых. Решать тебе, кона. Позволишь ли ты им погибать за то, что и так станет моим? – он вперил требовательный взгляд в моё лицо.

В груди вновь взъярилось пламя, которое я зло подавила.

– Ты нарушил условия перемирия, – напомнила ему.

– Что за обвинения? – рассердился он, только губы на секунду скривила усмешка. – Ты можешь доказать свою правоту? Расскажешь своему народу, что больше не можешь их защитить?"

"– Закрыть ворота! – отец поднял руку, давая команду.

Переговоры заканчивались ничем. Массивные створки начали съезжаться.

– Значит, ты выбираешь их смерть, Эрика, – кивнул император, потянув узду своего коня.