Новые райские кущи

О! Бабушкина уверенность в своей правоте — это особая тема: если Эльвира Аркадьевна посчитала, что права (а считает она так в девяноста процентах из ста), то практически без шансов переубедить ее и заставить принять иную точку зрения. Правда, следует честно сказать: если бабушка Эля убеждается, что все же ошибалась, она всегда признает свою ошибку и непременно извинится, хотя надо признать и то, что ошибается Эльвира Аркадьевна, к сожалению, крайне редко.

Что не отменяет сложившегося в странную привычку способа общения между Эльвирой Аркадьевной и Софьей — бабушка доминирует в своей неистребимой манере руководить и непоколебимой уверенности в правоте и правильности принятых ею решений, ну а Софья якобы противостоит ее мнимому диктату с элементами автократии и навязыванию своего мнения.

Так и живут, каждая отыгрывая ставшие привычными для них роли.

Может, от испытанного облегчения после того, как Вадим заверил, что с отцом и братом все в порядке, или от досады на бабушку за то, что напугала, вызвав под предлогом какой-то возникшей ужасной проблемы, связанной с папой, завелась Софья недовольством и ворчит про себя на бабку. Впрочем, как показывает практика, чтобы раздражиться на Эльвиру Аркадьевну и брюзжать про себя в ее адрес, Софье особого повода не требовалось — достаточно поговорить по телефону или встретиться.

— Здравствуй, Софья, — поздоровалась плоским, нейтральным тоном бабушка.

— Здравствуйте, Эльвира Аркадьевна, — ответила в тон ей Соня.

— Вот как? Не бабушка, а по имени-отчеству, — приподняв показательно-осуждающе одну бровку, попеняла ей хозяйка дома. — Недовольна, значит, и откровенно хамишь.

— Ты сказала, что возникла какая-то глобальная неприятность, связанная с отцом, и отказалась сообщать по телефону подробности, кроме того единственного факта, что он жив, — напомнила Соня и, не удержавшись, все-таки попрекнула: — Ты хоть понимаешь, что́ я передумала, пока сюда ехала?

— Столь скупая информативность вызвана необходимостью, — туманно-неопределенно пояснила бабушка.

— Чистой воды шантаж, — дала определение оглашенному бабушкой поводу для вызова Соня.

— Да, — только и сказала Эльвира Аркадьевна, соглашаясь с внучкой. И предложила, плавно-продуманно поведя рукой приглашающим хозяйским жестом: — Проходи в дом, я скоро все объясню."

"Спорить с принявшей решение бабушкой было так же бесполезно, как добиваться диалога с одной из колонн портика, возле которых она стояла. Если та отказалась объяснять на ходу, можно быть на сто пудов уверенным, что делать она этого не станет, хоть тут что произойди: реальный конец света в виде пушистого арктического зверька или какие-нибудь «белые в городе».