Обет на крови
Сотрудники спецназа ГРУ майор Гончаров и прапорщик Власенко выясняют обстоятельства убийства своего сослуживца. Становится известно следующее: в преступлении замешаны те же люди, которые, скрывая лица под масками, совершили несколько кровавых погромов на рынке. Очевидцы утверждают, что хулиганы бравировали нашивками с логотипом местной патриотической организации, которую взрастил сам губернатор. Но спецназовцы не спешат с выводами. Они намерены взглянуть на истинные лица "борцов за справедливость". Жестокая, отмеченная кровью схватка срывает все маски. Бойцам спецназа открывается тайна, которая по своему запредельному цинизму просто не укладывается в голове...
Приняв душ следом за Надеждой, Петр вновь завалился в постель, где его уже ждали горячие, страстные и такие желанные объятия. Их тела вновь слились в одно, продолжая доставлять друг другу неописуемое наслаждение.
Оторвались друг от друга «молодые» без пяти восемь.
Надя очень удивилась, посмотрев на будильник:
– Ничего себе! Почти восемь? Это что же, мы с тобой более трех часов любовью занимались? А кажется, минут сорок. Да, по-моему, я сошла с ума. Такого со мной никогда не было.
Прапорщик заверил:
– Со мной тоже! Честное слово!
– Ну ладно. Помиловались, и хватит. Пора вставать!
Власу, которому сейчас заняться, по большому счету, было нечем, спросил:
– Домой поедешь?
– Ну а куда же еще?
– Тогда подожди, провожу.
– Не надо. Отдыхай. Что я, сама не доеду?
– Нехорошо как-то получается.
– Прекрати, все нормально.
– Но, надеюсь, мы проедем на дачу? Я должен сам ее оценить.
– Если только после обеда.
– Договорились.
– Как выеду, позвоню!
– Хорошо!
Проводив женщину, Власенко вновь прилег, намереваясь все же пару часов поспать. Но сон не шел. Побрился, сделал зарядку, оделся, прибрал в комнате. Подошел к окну. Да, сегодня с утра было душно. Не иначе быть дождю. Перевел взгляд через дорогу. На ней начинал свой суетливый, многолюдный день центральный рынок. За решетчатым забором – ряды ларьков, далее мясной павильон, за ним еще один, там торговали шмотками. Прапорщик хотел уже отойти от окна, как вдруг увидел то, что заставило его буквально окаменеть. Из-за мясного павильона, явно со стороны улицы Остапенко, перпендикулярной Жукова, охватывающей рынок слева от дома, где находился Влас, выскочили люди в черном одеянии, с дубинками и масками на лицах. Было их человек 12—15. Видимо, они были нацелены на определенный объект, так как перемещались быстро в определенном направлении. В голове мелькнуло: очередной погром? Или, может, работа налоговиков? И все же, как выяснилось через секунды, к правоохранительным органам парни в черном облачении отношения не имели. Ворвавшись в проход двух крайних рядов, они набросились на торговцев. И только сейчас прапорщик спецназа заметил, что в ларьках, подвергшихся нападению, торговали лица так называемой нерусской национальности. Их-то и принялись громить бандиты. Власенко, выхватив из джинсовой куртки пистолет, рванулся было к выходу, но остановился. Ничем торговцам он помочь уже не успеет. Отбросив «ПМ» на кровать, Влас схватил с кресла видеокамеру, бросился обратно к окну. Начал съемку погрома. Бандиты действовали организованно. Они не разбежались по рядам, выхватывая цели по одному, а сосредоточились на двух центральных ларьках. Вытащив в проход четырех торговцев, начали методично избивать дубинками.
