Обет на крови

Кто двинулся в сторону Аласхана, думаю, говорить не надо!

– Не надо! «Хвост» к колонне прицепить не удалось?

– Нет! Некого было цеплять, Вадим! Не раскрывать же разведчика!

– Ясно! И теперь мы не знаем, каким образом Змеелов задумал выход к своему родовому гнезду, но то, что так колонной и пойдет до усадьбы, очень и очень маловероятно. Скорее всего, где-то разделит свое войско и запустит его в обход аула. Где он это сделает? Да где угодно. И это плохо! Слушайте, Пал Палыч, а воздушную разведку лесного массива провести нельзя?

– Чтобы спугнуть Змеелова?

– Да нет! Провести так, чтобы не спугнуть!

– И как ты это себе представляешь?

Майор ночью обдумывал этот вариант разведки, поэтому ответил сразу:

– «Вертушки» пускать нельзя! Они действительно только спугнут осторожного Камалова, а вот пролет над лесом пары штурмовиков не должен встревожить бандитов.

– И что увидят пилоты штурмовиков с их-то скоростью? Сплошное зеленое море, которое очень быстро оборвется, смешавших с горами?

Гончаров согласился:

– Пилоты не увидят ничего, это однозначно, но на сами «Су-25» можно установить видеоаппаратуру, которая заснимет массив. Она же и определит, движется колонна или стоит на месте.

Полковник вновь задумался. Через секунду переспросил:

– Штурмовики, говоришь?

– Ну да! И разведывательная аппаратура в любом авиаполку имеется!

– Что ж! Мысль дельная. Сейчас попробую выйти на командование ВВС ОГВ. Ты же продолжай работу в прежнем режиме, обо всех изменениях в обстановке немедленно докладывая мне!

– Принял, командир!

– Давай! О результатах переговоров с летунами я тебе сообщу, конец связи!"

"Полковник отключился, Гончаров осмотрел через бинокль оживший аул. На крики муэдзина с минарета майор никакого внимания не обращал. Тот кричал со своей колокольни через строго определенное время, призывая правоверных к очередной молитве. Данное обстоятельство не интересовало командира штурмовой группы. Принято у мусульман молиться (через каждые два часа), пусть молятся. Это их право. Веру людей, независимо от того, к кому она относится, к Христу ли, к Аллаху или Будде, следует уважать. Вера – великое дело, без нее нельзя. Опустив бинокль, майор решил отползти в овраг – покурить, но провибрировала его радиостанция. Пришлось ответить:

– Гончар на связи!

– Я Гусар!

– Что тебе, Гусар?

– Взгляни на аул, командир!

Майор поднял бинокль, вновь поднес оптику к глазам и увидел, как по дальней от него улочке, по той, на краю которой находился дом Камалова, медленно движется армейский «УАЗ». Вадим спросил прапорщика:

– Машина с номерами?

– Нет! Внутри человек пять! Я их через прицел и лобовые стекла вижу.