Обманутая

Падение с такой высоты означало бы переломанные кости. Стоило ли так рисковать ради призрачного шанса, что рядом пройдет какой-нибудь турист и заметит их?

Пока Стелла раздумывала над этим, проснулся Сэмми и сразу принялся жаловаться на жажду. В конце концов он заплакал.

– Я хочу пить, – всхлипывал он. – Мама, мне ужасно хочется пить!

– Милый, я уверена, скоро нам что-нибудь принесут, – попыталась утешить его Стелла. – Может, они как раз готовят для нас чудесный завтрак… Еще очень рано.

Но к тому моменту было уже одиннадцать часов, а потом и двенадцать. Время шло, а к ним так никто и не заглянул.

Стрелка переползла отметку в час, затем в два. При этом Стелла не слышала ничего такого, из чего можно было бы заключить, что Нил и Терри покинули ферму. Иначе как на машине отсюда не выбраться, в крайнем случае на велосипеде, – но все они остались в амбаре. А звук мотора сложно было не услышать.

«Наверное, валяются в кровати, – со злостью подумала Стелла, – пока мы здесь страдаем…»"

"С течением времени приходилось прилагать все больше усилий, чтобы приглушить чувство зарождающейся паники. Ни к чему было терять самообладание и впадать в истерику, это лишь усугубило бы ситуацию.

Следовало держаться ради Сэмми. К счастью, мальчик в какой-то момент снова уснул. Перед этим ему захотелось в туалет; пришлось помочиться в дальнем углу. Теперь он лежал, свернувшись как эмбрион, на диване. Спутанные светлые волосы торчали в разные стороны, на раскрасневшемся лице еще поблескивали невысохшие слезы, веки распухли, губы потрескались. «Не могут же они оставить ребенка умирать от жажды, – то и дело думала Стелла, – это же ее ребенок, ребенок Терри!»

Потом и она забралась на диван, без сил, полная апатии.

Проснулся Сэмми, и первое, что он сказал, было:

– Я хочу пить!

Стелла погладила его по волосам.

– Я тоже, Сэмми, я тоже.

В пять часов у двери наконец-то послышалась какая-то возня. Стелла вскочила. Дверь отворилась, и в амбар вошла Терри с корзиной в руках. Стелла сразу узнала плетеную корзину, которая всегда стояла на кухне в углу. За спиной Терри виднелось безоблачное небо.

– Привет, – сказала та. – Вот, принесла воды и кое-что поесть.

Стелла иронично заметила бы, что они могли бы вспомнить о них и позже, однако прикусила язык.

В данный момент Терри была единственной, на кого Стелла, возможно, могла положиться. Стоило хотя бы попытаться привлечь ее на свою сторону, и было бы неразумно с ходу набрасываться на нее с упреками. Поэтому Стелла сказала лишь:

– Мы умираем от жажды.

– Могу представить, – ответила Терри, и в голосе ее слышалось сочувствие. – День сегодня на редкость жаркий. Хотя, – она зябко поежилась, – здесь все равно довольно прохладно.

– Как там Джонас? – спросила Стелла.