Обманутая

 – Чем объясняла разрыв?

– Она всегда отвечала как-то уклончиво, – сказала Сью. – Во всяком случае, у меня было такое чувство. Мел всякий раз ссылалась на болезнь его жены, и когда я возражала, что его жена здорова, она отвечала, мол, здоров после такой болезни понятие относительное. Но меня это не убедило – ведь они и прежде должны были знать об этом. А в таком случае не строили бы планы на будущее.

– У вас было чувство, что Мелисса не говорит вам правду? – спросила Кейт.

– Скорее уж чувство, будто она перестала вдруг играть в открытую, – ответила Дорин.

 – Будто она чего-то недоговаривает. Мел переменилась, обособилась. Перестала сама звонить нам. Мы стали реже видеться, а если встречались, то лишь по нашей инициативе. Это была уже не та Мел, какую мы знали.

– Когда именно это произошло? В то время, когда мой отец ушел от нее? Или еще раньше?

Сью задумалась."

"– Обычно такое не сразу бросается в глаза. Но я бы сказала, это началось примерно за девять месяцев до окончательного разрыва. В марте две тысячи второго мы узнали, что все кончено. Но эта необъяснимая отстраненность – ее можно было ощутить еще осенью – в октябре или даже сентябре две тысячи первого.

– Вы заговаривали с ней об этом?

– Само собой, – сказала Дорин. – Но всякий раз получали уклончивые ответы. Мол, у нее подавленное настроение. Хотя прежде такого не было. Стресс из-за работы. Но чтобы так долго… И чтобы на работе ничего не переменилось… Знаете, Мел всегда приходила к нам, когда у нее возникали трудности. Она была не из тех, кто самостоятельно со всем справляется. Мы действительно были близкими подругами, и если у нее возникали проблемы, она всегда искала у нас поддержки.

Больше трех лет мы переживали с ней взлеты и падения в ее отношениях с Ричардом. Однако и о нем она вдруг перестала говорить. Из нее приходилось вытягивать каждое слово, но и тогда было такое впечатление, будто мы ничего и не узнали. Мел рассказала нам только о разрыве. И на этом всё.

– По-вашему, между ними могло что-то произойти? В тот период, в сентябре – октябре две тысячи первого?

– Да, – ответила Дорин, – мы так и предполагали. Но из нее невозможно было что-то вытянуть.

Кейт попыталась вспомнить осень 2001 года.

У нее сохранились относительно ясные воспоминания о том периоде, потому что впервые за долгое время маме стало лучше. То был хороший год, они сумели преодолеть весь тот ужас, и все шло к лучшему. В октябре у Кейт был отпуск, и, как всегда, она провела его у родителей. Мама готовила для них, пила с ними чай, и они подолгу разговаривали. Было ли что-то необычное в поведении отца? Кейт порылась в памяти. Он выглядел усталым, перегруженным работой. Но в этом не было ничего странного.