Обманутая

Джонас был прав в своих пессимистичных прогнозах: если помощь и придет, будет уже слишком поздно. Слишком поздно для Джонаса при его ранении. И для всех, потому что запасы воды очень скоро иссякнут.

Стелла устремила взгляд на окно. Увидела обрамленное в прямоугольник небо. И снова Джонас был прав: Сэмми единственный мог выбраться из этого наглухо закрытого амбара. Поначалу она упиралась, и вечером, прежде чем уснула, отвергла этот план как совершенно абсурдный.

Теперь же Стелла понимала, что вопроса, идти на такой шаг или нет, вообще не стояло.

У них просто не было другого выбора.

2

Кейт проснулась в восемь часов и решила, что не стоит так сразу бросать попытки разыскать Нормана Доурика. Во всяком случае, она еще раз отправится в тот район, где он жил до последнего времени. Возможно, ей все-таки удастся разыскать кого-нибудь, кто знал бы о его местопребывании. Если ничего не выйдет, она попытается навести справки в журнале регистрации. Доурик жил на пенсию по инвалидности и не мог просто исчезнуть, не лишившись при этом единственного источника дохода. Разве только он давно попрошайничал где-нибудь на улице.

В таком случае разыскать его действительно будет невозможно.

Кейт умылась над маленькой раковиной в номере. При этом она внимательно рассматривала себя в зеркало – действие для нее совершенно нетипичное. Обычно она намеренно избегала зеркал. Однако Кейт вынуждена была признать, что мастер, которого она выбрала, неплохо поработала над ее волосами. Вместо привычных облезлых локонов у нее была ступенчатая, короткая стрижка, которая скрадывала худобу лица, делала его более мягким и юным. Неприметный русый цвет оживили светлые и каштановые локоны, и это добавило блеска.

Кейт не имела склонности делать себе комплименты, но впервые за много лет она смотрела на свое отражение без грусти и чувства безысходности. Она нравилась себе. Кейт не строила иллюзий и не надеялась стать моделью, и все же она могла уделять себе больше внимания, чем раньше.

После завтрака, который состоял из пропитанных жиром тостов и каши и обещал залечь в желудке до конца дня, Кейт снова поехала в фабричный квартал. Как и накануне, она припарковалась под эстакадой между жилыми домами и промышленной зоной. Когда вышла из машины и направилась к домам, увидела знакомого индийца.

Тот уже – или до сих пор? – сидел на бетонном бортике. Кейт вспомнила его имя: Кадир Рошан.

– Вы всё ищете его? Колясочника? – спросил он.

– Да. Мне очень нужно его разыскать.

– Знаете, я вдруг кое-что вспомнил.

Индиец выдержал паузу, покачиваясь взад-вперед на своем бортике. Он так и сидел, обхватив туловище костлявыми, смуглыми руками. Кейт задумалась, значит ли это, что он ждет от нее предложений, и разумно ли будет сунуть ему пятифунтовую купюру.