Обманутая

Виновника трагедии пытались найти, но безуспешно, и расследование в конце концов закрыли.

– Вы понимаете, почему Джейн никогда не рассказывала об этом? – растерянно спросил Роберт. – Почему постоянно говорила что-то насчет врожденного порока? И почему она не упоминала, что у нее есть второй брат?

– Она упоминала имя Шон, только мы считали, что речь идет о ее бывшем муже, – вспомнил Калеб. – Наша ошибка. И вот еще что важно: Джейн вообще довольно редко говорила о своих затруднениях. У меня часто возникало впечатление, что она рассказала про Дилана лишь тогда, когда нуждалась в нашем содействии, – к примеру, ей необходимо пораньше уехать домой, или она опаздывает на службу… Джейн не могла совсем умолчать об этой проблеме, но по-моему, ей этого очень хотелось бы.

– Почему? Тут ведь нечего стыдиться. Даже наоборот. Джейн творит невозможное. – Роберт не мог этого понять.

Но у Калеба тоже имелся за плечами тяжелый период – и теперь вполне мог повториться, – и ему знакомо было то саднящее чувство, которое возникало, когда люди сочувственно смотрели на него, шептались за спиной и резко замолкали при его появлении. Джейн была сильной, самостоятельной женщиной и едва ли ненавидела что-то сильнее, чем сочувствие или неприкрытое любопытство, какое пробуждали в людях судьбы вроде ее. Калеба не особенно удивляло, что она утаивала трагическую историю своего брата. И если верить словам миссис Поллард, то второй брат избегал ответственности, оставил сестру один на один с тяжелой проблемой и почти не появлялся у нее – не говоря уж о том, чтобы помочь ей. Женщина, вроде Джейн, не стала бы рассказывать об этом всем подряд. «В общем-то, – думал Калеб, – все вполне сходится. В этом не было ничего странного».

– Нужно разыскать Шона Холгейта, – сказал он. – Но если это не удастся, то не стоит паниковать. Хоть эта миссис Поллард жалуется и ворчит, но сомневаюсь, что она оставит Дилана одного. Куда больше меня тревожит, что констебль Скейпин не отвечает на звонки.

И Кейт Линвилл, добавил он про себя. Роберту не следовало знать, что Кейт накануне была у него и хотела поделиться чем-то важным. Кроме того, неизбежно возник бы вопрос, почему разговор между ними так и не состоялся, а Калебу не хотелось касаться этой темы.

Кадир Рошан. Этот индиец был единственной отправной точкой. Больше Кейт ничего не успела сказать.

Калеб решительно поднялся, игнорируя боль, от резкого движения пронзившую затылок.

– Я поеду в Ливерпуль, – объявил он. Ничего не оставалось, кроме как самому поговорить с мистером Рошаном. – Вы остаетесь здесь, сержант. Держите связь с коллегами в Ньюкасле, если им все-таки удастся разыскать Шона. И займитесь миссис Крейн, если она явится. Примите у нее показания по делу Шоува.