Охота на пиранью

Никогда еще в жизни не испытывал столь яростной жажды убийства — даже тогда, в порту по имени Порт, когда они вернулись и нашли то, что осталось от Володи Чемякина и местного сержанта, оставленных стеречь катер. Там были мужики, прекрасно знавшие, на что идут, — и сами, заметим в скобках, способные поступить с врагом не гуманнее. И поступавшие, кстати…

Изба состояла из одной-единственной большой горницы. В углу — кирпичная печь, открытая сверху. Посреди комнаты — стол и деревянные стулья, опять-таки отделанные с тщанием, излишним для охотничьего зимовья.

А у противоположной стены, откуда и потягивало противным запашком разложения, скорчился скелет.

Когда-то человек явно был распят, привязан сыромятными ремешками на четырех костылях, вбитых в бревна. Потом пришли мелкие хищники, слопали и ремешки (на одном костыле остатки видны), поработали над трупом. Похоже, тело оставили здесь еще в прошлом году — было время обработать его до костей…

Близко Мазур подходить не стал. Он и так видел длинные пряди волос — при жизни светлых. А в углу, кучей — желтый спортивный костюмчик и красная куртка. Это была женщина, и ее пытали — Мазур обнаружил возле печки целый набор малость проржавевшего инструмента, служить такой ассортимент мог одной-единственной цели…

Слышал он о таком развлечении для богатеньких импортных Буратин, вошедшем в моду в последние годы, — подпольные видеофильмы, где жертву, ни о чем таком не подозревавшую вначале, пытают и убивают всерьез.

«Актеров» вербовали подальше от цивилизации, в «третьем мире». Ну, и здесь, очень похоже, развлекался один из таких гурманов: клиент всегда прав, блин… И «эстет» похоже, был исключением, то-то приржавело все…

Он прилежно осмотрел углы, но ничего интересного не нашел — несколько пустых бутылок из-под хорошего заграничного спиртного, ржавые консервные банки, горсть пальчиковых батареек.

И побыстрее вышел, хлопнув дверью, не оглядываясь на то, что лежало у стены.

— Ну, что там? — спросила Ольга.

— Ерунда, — сказал он, чувствуя, как кожу на лице стянуло застывшей маской. — Хижина наших друзей, водочку там пили, только и всего…

Глава пятнадцатая

Минус два"

"Туман скользил меж деревьев зыбкими молочносизыми клочьями, и все вокруг, как в это время всегда случается, казалось чуточку нереальным.

Мазур примостился на корточках в зарослях какого-то высохшего кустарника — названия он не знал, в его родных местах такого не произрастало — держал наготове лист огромного мягкого таежного лопуха (лучше любой туалетной бумаги, если кто понимает). Автомат, как заведено, висел на шее. Поскольку занятие, которому он сейчас предавался, дает массу времени для философских раздумий, Мазур сделал вывод, что думал о докторе гораздо хуже, чем дело обстояло.