Охота на пиранью

Когда цель близко, как раз и начинаются промашки — расслабляется человек, мать его…

Вскоре он нашел пустую консервную банку, сплющенную прямо-таки в дощечку. Определенно медвежья работа. В маркировке — «Р». Рыбные. Самим бы…

Ольга вопросительно оглянулась.

— Нет, пойдем-ка по тропе, — сказал Мазур. — Чем черт не шутит.

Ну не может же случиться такой подляны, чтобы ребята Прохора устроили засаду именно здесь? Если геологи — вполне возможно, у них есть рация. А вот оружия почти что и нет, некогда им охотиться, и никто не ждет гостей из тайги.

Могут моментально преисполниться недоверия к странному визитеру — наколки в комбинации с автоматом выглядят, мягко говоря, подозрительно. Ну, в таком случае придется хамить. Подержит их Оля под прицелом, пока он посидит у рации, — с любой отечественной управится без всяких хлопот…

Тропа пересекла интересное сооруженьице — длиннющую канаву, выложенную сколоченными деревянными плашками на манер короба. Как эта штука называется и для чего служит, Мазур в точности не помнил, но хорошо знал, что она имеет самое прямое отношение к золотодобыче.

Пожалуй, точно — попахивает какой-никакой цивилизацией. Правда, дерево очень уж старое, прииска, возможно, давно уже нет…

И остановился. На небольшой поляне чернело странное сооружение — этакий треугольный таганок для костра. Только сложен он был из трех почернелых бревен, высоченных, ошкуренных. В центре, меж глубоко ушедшими в землю комлями, чернеет яма, а сверху над ней свисает обрывок стального троса.

— Поздравляю, — сказал Мазур.

 — Учено говоря, техногенная зона. Под ноги гляди, тут определенно шурфы рыли. И вещует мне генетическая память, что вон тот предмет именуется ведром…

И в самом деле ведро, черное, закоптелое, подвешено на одном из бревен, на высоте человеческого роста. Вокруг монструозного «таганка» разбросаны куски ржавого железа, лохмотья выцветшего брезента, смятые сигаретные пачки…

Глупо, но Мазур какой-то миг и впрямь чувствовал себя инопланетянином, впервые шагнувшим на Землю и натолкнувшимся на следы иной, то бишь земной, цивилизации.

Он успел отвыкнуть от всего, что сделано человеческими руками, — а тут прямо-таки россыпи, вон топорище, вон аккумуляторные батареи, рубчатые следы широких шин, определенно ГАЗ-66, смятая газета…

Газета месячной давности, притом шантарская… Он привстал на цыпочки, снял пахнущее мазутом ведро, моментально испачкал руки, но не обратил внимания на этакие мелочи. Запустил туда руку, издал ликующий вопль."

"Клад. Самый настоящий.