Охота на пиранью

На вид старая, именно такие Мазур видел у многих тихоокеанских матросиков, с этой стороны все чисто…

Появилась Нина, неся два полных ведра. От тяжелой ноши она невольно выпрямилась, и свитер еще выразительнее обтянул талию — пистолет, никаких сомнений…

— Вода теплая, из бочки, — сказала она, поставив ведра рядом с Мазуром. — Я туда еще кипятку из чайника плеснула… По-быстрому сполоснитесь, и будем чай пить, а я пока баньку протоплю. Не хватит, там в баньке еще кадушка есть.

Собака все еще бдительно погавкивала из будки — большой, тщательно сколоченной, снабженной дверцей с крючком.

Двор был полностью выложен досками, над воротами и крыльцом висели электрические лампочки под широкими жестяными колпаками.

— Дизелек гоняете? — кивнул на них Мазур.

— Коли горючка казенная… — хмыкнул Федор.

— А что ж тут мост не поставили? Дешевле было бы.

— Кто ж его знает, капитан, чем начальство думает. Наше дело маленькое, выскакивай на гудок да жми на кнопку…

— А деревни на этом берегу есть? Подальше к северу?

— Нету.

— Куда ж дорога ведет?

— Там прииск, — сказал Федор безразлично. — Копают чего-то нынешние господа.

Мазур задал еще парочку необязательных вопросов — он, как мог, оттягивал время, пытаясь предугадать, с каким обращением может тут столкнуться. Оба с пистолетами — это факт. То, что они работают на Прохора, — еще не факт, лишь скороспелая версия. Вот интересно, зачем открывающаяся внутрь дверь баньки снабжена железным кольцом, как и косяк, — одним ловким движением можно, захлопнув дверь, всадить туда дужку замка. С каких это пор деревенские баньки обзавелись замками? Можно, конечно, предположить, что бывший боцман запирает там супругу, когда та проштрафится, и все же…

Если это люди Прохора, они о нравах Мазура наслышаны и в открытую схватку не полезут.

Или в баньке запрут, или напоить попытаются, или по башке сзади трахнут, когда за столом сидеть будешь. К рации не станут бросаться в первые же минуты — есть риск всполошить дичь. Трудное это дело — ставить себя на место противника…

— Держите, — Нина подала ему пару выцветших, потертых джинсов и две рубашки. — С обувью похуже, по закуткам искать придется…

— Ничего, мы до баньки босиком пробежимся, — сказал Мазур.

 — Доски вон повсюду… Пошли, Катерина.

Едва перешагнув порог предбанника, он шепотом бросил:

— В темпе мойся. Моментально.

И сам остался стоять возле распахнутой двери, притворяясь, будто приглядывается, куда поставить ведра. Краешком глаза видел, что на крыльце никого нет. Ольга торопливо стянула грязную одежду, стала плескать на ноги водой.

Мазур не расслаблялся ни на миг. Он испытал странное чувство — словно перешел некую границу, рубеж меж прошлым и будущим.