Охота на пиранью

Нет, прост ты, парень, как пятирублевик нового образца, — любой понимающий человек затаился бы, предоставив передвигаться противнику, а там и высмотрел обязательно, услышал треск веток, улучил момент, полоснул очередью из укрытия…

Пока что бежал противник — Мазур, выставив перед глазами согнутую левую руку, стараясь бесшумно отводить ветки, крался следом за производившим массу шума автоматчиком. Ага, забирает к дороге, страшно в чащобу-то переть вслепую… Ну, не столь уж глупо…

Мазур понял, что вычислил траекторию партнера, и свернул влево, короткими рывками перебегая от ствола к стволу, двигаясь наперерез.

Все, пора. Остановился, чуть высунувшись из-за шершавого ствола, поднял пистолет на уровень глаз, прищурил левый глаз, приготовился. Ничего трудного, почти так же все обстояло в Ремати, только там противник был поопытнее… Левой рукой поддержал правое запястье.

Когда меж деревьями, почти там, где он рассчитал, метнулась шумно ступавшая фигура, потянул спуск, прямо-таки закаменев от усердия. Шум падающего тела. Вторая пуля — вслед за первой, для страховки.

Немного выждав, двинулся вперед, заходя справа, с неожиданной стороны. Ни малейшего звука впереди…

Ага, вот он, сучий потрох. Напрягшись, как пружина, Мазур преодолел последние метры, держа под прицелом едва различимое тело. Сюрпризов не последовало, жмурик получился качественный. Выпрямившись, Мазур прислушался. Полная тишина вокруг, видны подфарники «Нивы» и освещенная палатка. И дождя не слышно — определенно унимается, пора бы…

Накинув на шею ремень автомата, Мазур поволок очередного крестничка к палатке. У крайних деревьев непочтительно бросил наземь, осторожно высунулся из-за ствола — не хватало только получить пулю от любящей жены… Окликнул:

— Ты где, скво?

Чуть слышно брякнул металл.

Ольга вышла из-за машины, похвасталась:

— А я обойму перезарядить сумела, чуть не на ощупь…

— Хвалю, — сказал Мазур. — Иди, в машине посиди.

— Что, все?

— Похоже…"

"С пистолетом наготове заглянул в палатку. Ага, троица была хозяйственная и обустраивалась надолго — добротно сколоченные нары с тремя спальниками на них, стол на перекрещенных неошкуренных стволиках сосен вместо ножек.

На столе — термосы, портативная газовая плитка, «уоки-токи», ярко горящая «летучая мышь». В углу на разостланном прозрачном пластике — коробки с тушенкой и китайской лапшой, посуда, чайник, небольшие рюкзаки.

Бегло окинув все это взглядом, он вышел в темноту (дождь практически перестал) и в темпе перетаскал в палатку усопших, положил рядышком в свободном углу, не ощущая ни малейших эмоций. Выглянул. Тишина, в машине рдеет огонек сигареты.