Охота на пиранью

…Сначала вернулось зрение, потом уже все прочее — в том числе и горький, противный привкус, растекшийся по глотке и небу. Попытавшись пошевелиться, Мазур ощутил себя словно бы парализованным, прошло несколько мучительных и страшных секунд, прежде чем он догадался опустить глаза — и увидел тонкие белые веревки, опутавшие тело так густо, что кое-где из-под них не видно было одежды. Пошевелиться не удалось — замотан надежно и умело. Веревки впивались в тело при каждой попытке напрячь мускулы."

"Только голова ворочалась. Он поднял глаза. Сначала увидел три пары ног в кроссовках, разноцветные спортивные шаровары, потом всех сидящих целиком — троих упитанных субъектов немногим старше тридцати, лица не злые, скорее презрительные, один в тонких золотых очках. Оказалось, Мазур лежал под окном, на правом боку, а Ольга сидела в высоком деревянном кресле у камина, связанная лишь по запястьям и лодыжкам, тоже пришедшая уже в себя, скорее встревоженная, чем испуганная.

— Проснулся, синий? — где-то даже ласково спросил человек в золотых очках. — Кошмары не мучили?

Второй ухмыльнулся, а третий, моложе всех и сразу казавшийся самым простоватым на вид, громко заржал. Но тут же присмирел под укоризненным взглядом очкастого.

— Кто? — переспросил Мазур.

— Да ты не прибедняйся, синенький, — очкастый покривил губы, сунул в рот сигарету. — Мы тут на тебя посмотрели, пока вязали, вся генеалогия прописана… Ты что же это хулиганишь, сука лагерная? Ну добро бы ты влез телевизор уволочь да на полу нагадить — но ты же в мой честный дом свою спаленную тачку приволок и нахально в гараж загнал… А если бы, не дай бог, милиция с проверкой? Что мне им сказать? Что это мы тех двух вертухаев вчера пристукнули?

— Вчера?

— Вчера, голубь ты рисованный, вчера… Ты уж прости, но валялся ты примерно сутки. И девочка твоя тоже. Хороший препарат, а? Признаюсь тебе честно, мы тут повеселиться хотели — бичи, знаешь ли, шкодят без всякого уважения к частной собственности. Вот и поставили мышеловку, кто ж знал, что залетит такая пташка, начнет к тому же не с водочки, а с газировки…

— Значит, серьезный путешественник, — сказал второй.

— Да уж, да уж… — человек в золотых очках подошел к бильярдному столу, не прикасаясь, провел рукой над Мазуровым барахлишком. — Самородное золото, пистолетик, два чужих документа, да вдобавок на разные фамилии… Это у тебя хобби такое — ментов шлепать?

— Каких ментов? — стараясь сохранять спокойствие, спросил Мазур.

— Ну, голубь… Несерьезно. Насчет шантарского, чьи корочки вот тут алеют — тебе виднее. Но про тех двух прапорщиков, которых ты вчера на трассе замочил, в Пижмане только младенцы еще не слышали…

— Я их не убивал, — сказал Мазур.