Охота на пиранью

На нем переливалась алая черкеска с начищенными газырями, а на наборном серебряном поясе висел массивный, серебряный же кинжал — весь в выпуклых узорах, синих, алых и зеленых самоцветах, сущее произведение искусства, гордость хорошего златокузнеца. Когда он проехал мимо, Мазур увидел, что справа у него висит вполне современная черная кобура.

Рядом двигалась личность уже знакомая — тот самый «товарищ по несчастью», оказавшийся «наседкой» белобрысый. На сей раз он красовался в такой же каппелевской форме, какую носил проштрафившийся «штабс-капитан», только белобрысый то ли имел больше заслуг, то ли запросы у него оказались выше: на нем сверкали золотом старинные полковничьи погоны с двумя просветами без звездочек.

У бедра висела сабля в богатых ножнах, судя по весу, настоящая.

Двое, замыкавшие кавалькаду, особого интереса вовсе не представляли: очередные верзилы с роскошными усами, один черный, как ворон, цыганисто-казачьего облика, второй — типичная славянская харя. У обоих карабины через плечо, пыжатся невероятно…

Взгляд Хозяина мельком скользнул по пленникам, и они с Мазуром на миг встретились глазами, словно шилом кольнули друг друга, такое впечатление.

Кузьмич уже сдернул картуз и низко поклонился. Выпрямился, но картуза не надел, зачастил с подобострастной развязностью балованного управителя:

— Рады приветствовать, батюшка-барин, во владениях ваших! Особыми достижениями, скудные, похвастаться не можем, но и без дела не сидели, вас дожидаючись! Соизвольте обозреть нынешний полон, авось, и не прогневаетесь…

— Осмотрел уже, — сказал Хозяин, ловко спрыгивая с седла. — Неплохо, друже…

Как ни удивительно, их разговор вовсе не казался скверной комедией — сейчас и здесь все выглядело естественно и вполне уместно… Хозяин со всей серьезностью принял от девахи каравай, отщипнул пышный кусочек, макнул в солонку и съел, можно выразиться, истово.

Если это и была игра, все присутствующие относились к ней крайне благоговейно…

Вслед за Хозяином отломили по кусочку человек в черкеске и белобрысый «полковник» (хотя этот, если разобраться, ниоткуда не прибыл, заимки-то он не покидал…). Парни с карабинами к хлебу-соли допущены не были — они стояли, держа в поводу пятерых коней, старательно вытянувшись в струнку.

Хозяин, сопровождаемый «комитетом по встрече» (в лице Кузьмича и доктора, деваха проворно улетучилась куда-то вместе с сыгравшим свою историческую роль караваем), полковником и бородатым, прошелся вдоль недлинной шеренги пленников, что твой Наполеон. Мазуру его взгляд не понравился — очень уж хозяйский, неприкрыто барский — а то, как бородатый озирал Ольгу, не понравилось еще больше.