Он её ад

 — Что происходило в твоей жизни? И почему твой отец изменил решение? И это точно?

— Точно, — Матиас кивнул и опять притянул меня к себе. Ладонями сжимая талию, он вновь приподнял меня, а я рефлекторно ногами обвила его бедра. Новый поцелуй и руки Матиаса на мне. Сминали платье и мяли его. Пробирались через подол и жадно ощупывали. Скользнули вверх, притянув, чтобы поцеловать еще сильнее, и ладонь на шее сжалась так, что мне показалось, словно я рассыплюсь на осколки в этом момент.

Взгляд Яагера внезапно скользнул в сторону кровати номера, и он, развернувшись со мной на руках, уложил меня на застеленную одеялом поверхность.

— Давай отложим разговор ненадолго. — произнес он, расстегивая рубашку на себе и обнажая мышцы груди. Я почувствовала, как меня охватывает нервная дрожь. Я уже забыла, каково это — прикасаться к нему и сейчас мои руки сами потянулись, чтобы воскресить эти воспоминания, наткнулись на твердую, пылающую кожу, на которой остались следы старых шрамов.

Я провела по одному из них, а потом замерла.

— … Матиас… Что это? — пробормотала я, увидев свежий шрам розового цвета. Я попыталась дотронуться до него, но Яагер поймал мое запястье и положил ладонь к себе на сердце.

— Позже.

Он наклонился, уткнувшись лбом мне в плечо и замер так. Я почувствовала, с какой силой он сжимает мою руку, под ладонью которой быстро билось его сердце.

— … Я скучал. — услышала я его голос. — Я так скучал по тебе, Грейс.

Внутри будто что-то надломилось, и в глазах стало горячо.

— Я тоже скучала. — я обхватила свободной ладонью его лицо и заставила посмотреть на меня. В его темных глазах горело желание сделать со мной нечто большее, чем просто продолжать поцеловать, но еще Матиас сейчас продолжал справляться с болью от нашей разлуки."

"Поэтому я притянула его ближе, чтобы поцеловать первой и прикоснулась мягко к губам, чтобы помочь прогнать эту боль. Яагер послушно наклонился ко мне, и его нижняя часть тела просто врезалась в меня, заставив издать приглушенное “…гм”. Он еще сильнее вырос за это время? Точно стал тяжелее и сильнее. Конечно же, ведь мы не виделись полтора года.

Целых полтора года.

Я больше не могла сдерживать все, что копилось у меня в душе все это время. Обхватив Матиаса за шею, я прижалась к нему, пряча лицо и пробормотала:

— Когда мы виделись в больнице, я больше всего я мечтала быть с тобой хотя бы в последний раз. Пожалуйста, не останавливайся.

Его ладони скользнули под подол платья, задирая его и вынуждая чувствовать обнаженной кожей весь жар его тела. Его рубашка была уже расстегнута и я могла прижиматься к нему так тесно, чтобы чувствовать каждую твердую и рельефную мышцу на его животе и груди.

— Я не собирался. — услышала я голос Матиаса.