Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны \

Но мы с тобой первые, кто может дать крылья всему драконьему народу здесь, в Эльвариаме. Все зависит от тебя».

Драконы и их вечные загадки! Напустят тумана, а ты потом ломай голову над смыслом их слов, что они хотят.

«А не важно, что мы хотим. Важно, что хочет твое сердце», — с толикой грусти отвечает Ириди.

Я чуть ли не вслух ругаюсь на очередное «мудрое» высказывание своей… драконицы. Но, надо признаться, этот разговор отвлекает меня от тягостных мыслей о бушующем снаружи сражении, от вида искалеченных тел, которых становится всё больше, от щемящей тревоги за Нортона, растворившегося в ночном небе.

Наши вытесняют орков за перевал. Я даже в воздухе уже не вижу ни летающего дракона, ни его пламени. Тревога нарастает подобно снежному кому, катящемуся с горы, становясь всё больше и тяжелее с каждым мгновением.

Заставляю себя работать на пределе возможностей, выжимая последние капли как физических, так и магических сил, пытаясь заглушить раздирающее душу беспокойство и разрастающуюся тяжесть в груди. Порванная простыня, горячая вода, чей-то самогон из деревни на обработку, какие-то наспех сделанные кровоостанавливающие травяные отвары, перевязка. И снова все по кругу.

Стоны, тихий плач кого-то из женщин, бурление воды в котелках.

Дышать становится практически невозможно, голова начинает кружиться. Перед глазами плывут чёрные пятна, и я едва успеваю выбраться на крыльцо, где жадно глотаю холодный воздух, пропитанный горьким коктейлем из гари, железа и первобытного страха. Воздух смерти.

На востоке уже совсем светло, розовой акварелью растекается рассвет. Звуков боя уже совсем не слышно. Закончилось все? Или просто так далеко?

В каком-то из дворов издает скрипучий крик петух, а меня разрывает от рыка Ириди. Полного отчаяния и боли. Такого, что свет меркнет в глазах, а все тело взрывается агонией.

Неужели… Родер⁈

Глава 50

Смятение. Страх. Понимание, что где-то там, далеко, происходит нечто плохое и необратимое, с чем почти невозможно справиться. Как с летящим на тебя поездом.

Поезд… Это был поезд. То ли это была ошибка водителя автобуса, то ли что-то на переезде сломалось. А я просто не успела… Я помогала выйти девушке с ребенком. Оттолкнула ее почти в последний момент.

Да и имеет ли это значение сейчас? Для меня уже совсем никакого, я не тоскую и не скучаю по тому миру. Этот, со всеми его причудами, сложностями, интригами стал для меня гораздо ближе и роднее.

Не говоря уже о том, что я здесь нашла и поддержку, и… того, кто смог запасть мне в душу. И… вторую душу, как бы это безумно ни звучало.

И стоять теперь тут, на крыльце, видеть, как разгорается новый день, но ощущать при этом абсолютную беспомощность.

«Я собрала помощь», — слышу голос Альбы.