Она - его желание

— В смысле? В какой? — шуршание, скрип и хлопок на том конце провода.

— Чё там? — голос очень похожий на Серёжин послышался в отдалении.

— Опять с мотаса навернулся? — спросил Трумэн.

— Наркотическая кома.

— Какого… Вы там упоролись и угараете, что ли?

Не поверил.

— Никита, ему подсыпали что-то в чай. Вилка подсыпала… Я не знаю…

— Вы в городской?

— Да.

— Сейчас приедем.

— Хорошо, — ответила я уже сброшенному звонку.

Глава 34

Сидя на стуле, упиралась локтями в колени и давила пальцами на виски. Мимо мелькали чьи-то ноги, над головой пролетали бессмысленные для меня разговоры. Вокруг кипела жизнь, но меня утягивало в воронку пустоты и отчаяния. Сутки без сна, без еды и спокойствия. Сутки напряжения, когда каждое слово врачей подобно игле, что вгоняется в самое сердце и вбиваются в него кувалдами совершенного равнодушия. Сутки личного ада, когда не знаешь, чем всё закончится и продолжаешь блуждать во тьме, надеясь нащупать хотя бы зажигалку.

— Диана, — чуть запыхавшийся голос прошелестел над головой.

Вскинула взгляд и встретилась с глазами Трумэна, между темными бровями которого пролегла глубокая складка.

— Никита! — вскочила на ноги, которые тут же подогнулись из-за накатившей слабости и головокружения.

— Твою мать! — выругался он, едва успев поймать меня за талию. — Что с тобой? Садись.

Мягко усадил меня обратно на стул и, согнувшись пополам, внимательно заглянул в глаза, поддерживая кончиками пальцев подбородок.

— Ты что-нибудь ела, пила, отдыхала? Давно ты здесь? — стрелял он автоматной очередью вопросов.

— Со вчерашнего вечера, — сглотнула вязкую слюну и мысленно взмолилась, чтобы меня не вырвало из-за нахлынувшей тошноты. — Меня не пускают к нему, Никита. Не пускают! Я пыталась, но…"

"— Успокойся, Диана. Успокойся, — он присел на корточки напротив меня. Взял за руку и какими-то массажными движениями стал растирать пальцы и ладонь. — Даня в надежных руках. С ним всё будет хорошо.

— Мне никто не говорил, что с ним всё будет хорошо, — слёзы брызнули из глаз. — Они бросают в меня медицинский термин и идут дальше.

— Потому что их работа — спасать жизни тех, кому нужно её спасать, а не нянчиться с каждым волнующимся родственником. Сама подумай, что в приоритете? — тем же тоном, что и другие врачи, произнес Трумэн. Видимо, это, и правда, что-то профессиональное.

— С Даней точно всё будет хорошо? — шептала я отчаянно.

— Точно, — ни один мускул не дрогнул на его лице. Либо он умел безупречно врать, либо говорил правду. — А вот с тобой всё будет плохо, если ты и дальше будешь относиться к своему организму как к казенному. Тебе нужно отдохнуть, Диана.

— Я никуда отсюда не поеду, — вырвала свою кисть из его ладоней. — Я никуда не уеду, пока Даня не очнётся.