Секретные люди

Подходящих направляли в разведывательную школу и назначали небольшое жалованье. В процессе обучения за новичками следили специальные филеры. Курсантов отпускали домой, но их переписка и контакты были под контролем. Так удалось вычислить нескольких человек, завербованных германцами и имевших задание внедриться в нашу разведсеть."

"Вербовщики жили на квартирах, где вместе с ними находились кандидаты в шпионы. Даже после окончания школы продолжалась шлифовка. Людей учили по таблицам и фотографиям определять обмундирование и погоны противника с номерами частей.

Они должны были уметь, наблюдая колонну на марше, точно определить ее состав и численность, количество пушек и зарядных ящиков, их калибр. Отличить драгун от улан, а гренадеров – от обычных пехотинцев. Особое внимание обращалось на обнаружение вражеских штабов. Если к зданию ведут телеграфные и телефонные провода, а у входа дежурят конные вестовые и стоят мотоциклетки, значит, там штаб… Еще учили быть незаметными в полевых условиях, а в случае обнаружения – особым приемам, как отвести подозрения. Ходокам привили навыки работы с картами, их натаскивали ориентироваться на местности, входить в доверие к людям, разговорить незнакомца, вызвать сочувствие. Самые способные вырастали до должности старшего агента и становились помощниками Лыкова-Нефедьева.

Старшие агенты создавали в ближнем тылу врага резидентуры и регулярно их навещали, поддерживая связь. Раз в неделю штабс-капитан встречался с резидентами, заслушивал доклады, ставил новые задачи, премировал деньгами. Иногда начальник лично ходил за посты, чтобы проверить наиболее важные сведения или раскусить подозрительного человека.

В этих случаях он, выполняя приказ Плеве, оставался в присвоенном мундире, чтобы в случае неудачи его признали военнопленным.

Павел вышел на командование с рискованным предложением. В конце 1914 года храбрый австрийский обер-лейтенант Макс Тайзингер фон Тюлленберг при отступлении его армии из Галиции добровольно остался в русском тылу для проведения диверсий и разведки. С ним было всего 20 солдат, но отряд причинил нашим тылам большой урон. Через два месяца смельчаки благополучно вернулись к своим.

Лыков-Нефедьев предложил сформировать такой же отряд и направить в Полесье. Штабс-капитан готов был его возглавить. Но командование, подумав, отказалось от этой идеи[114].

Особо выделенные люди наблюдали за явочными квартирами, переправочными пунктами, разведшколой и штабом армии с целью охраны их от врага.

Закончивший обучение кандидат переправлялся в тыл противника с одного из четырех имевшихся у Павла постоянных пунктов глубокой разведки: в Двинске, Якобштадте, деревне Яш-Мыза и местечке Грива.