Секретные люди

Фрол Фролович на этих словах ехидно предложил подполковнику обратиться со своими трофеями в «Первый городской ломбард», что на Невском проспекте. Там дадут больше. Рублей двадцать за фунт. Только сия коммерция окажется недолгой. Явятся те же сыщики и спросят, откуда заклады с прусскими клеймами…

Иван Федорович не поддался запугиванию и продолжил торговаться. Наконец стороны сошлись на тринадцати с половиной рублях за фунт. И окончательный расчет чтоб был через две недели. Ударили по руками и допили по такому случаю бутылку. Подполковник ушел, а Сапогин объявил приказчику:

– Ты тут постой, а мне надо в одно место.

Буду через два часа.

Слежка выяснила, что барыга посетил некоего Ермолая Копёнкина. Этот хитрый мещанин занимался тем, что проверял репутацию заемщиков. То, что в Европе называется бюро кредитных историй.

Как и ожидалось, Копёнкин начал ходить следом за Анисимовым и проверять, с кем тот общается. Чтобы усыпить его бдительность, Иван Федорович зачастил на Путиловский завод, толкать изготовление вне очереди салона-вагона. Он спорил с инженерами-проектировщиками, требуя, чтобы отделка внутри была не хуже, чем в царском поезде.

Все это занимало много времени. Вечера подполковник проводил в ресторанах, в компании с другими офицерами. Копёнкин установил, что это были штабные «моменты»[120] из Военного министерства. Все они обращались к Анисимову по имени и много пили.

И германцы клюнули. Уровень знакомств мошенника оказался таким привлекательным, что его решили вербовать. Для чего прибегли, разумеется, к шантажу.

Как-то утром штаб-офицер сидел в кондитерской на Итальянской улице и наслаждался кофеем, в который пронырливый официант плеснул коньяку.

Заведение по раннему часу пустовало, Анисимов был его единственным посетителем. Вдруг к нему подсел щегольски одетый господин и сказал негромко:

– Вы позволите, Иван Федорович?

– А вы кто будете? – неприязненно ответил вопросом на вопрос командированный.

– Разговор к вам есть, серьезный.

Не дождавшись разрешения, господин сел и представился:

– Князь Макаев."

"– Из сиятельных или из благородных? – уточнил офицер. Смысл вопроса был понят правильно. Макаев ответил:

– Род наш происходит от калмыцких князей, поэтому я не ваше сиятельство, а ваше благородие.

– Ясно. А я, как видите, высокоблагородие сообразно чину. О чем хотели поговорить?

– О ближайших планах русского военного командования.

Анисимов и ухом не повел:

– Так вам надо не ко мне, а в ГУГШ. Там все планы.

– Но вы тоже весьма осведомленный человек, не так ли? По должности штаб-офицера для поручений при управлении военных перевозок Северного фронта.

– Имя-отчество мое знаете и род занятий. Справки навели? Вы, часом, не германский шпион?

– Попали в яблочко, Иван Федорович.