Секретные люди
Рождественский Петроград. За роскошным ужином в модном ресторане сыщики Лыков и Азвестопуло обращают внимание на двух подозрительных типов, сидящих неподалеку. Один из них – молодой, по виду фартовый с явно уголовными манерами. Второй бритый, щеки аж лоснятся – без сомнения, немец. Сыщиков хоть и развезло маленько, но все же они решают проследить за подозрительными субъектами.Однако блатной и немец ловко растворяются в сырой питерской ночи. Их следы приводят сыщиков в гостиницу «Митава», где коридорный не раз видел парочку в отдельном номере. Вот и прекрасно! Сейчас криминалисты идентифицируют уголовного по пальчикам и узнают его имя в регистрационном бюро Департамента полиции.Результаты экспертизы оказались просто ошеломительными… В гостиничном номере нашли лишь отпечатки немца Веделе. Других не было. Точнее, были, но без папиллярных линий. И как же идентифицировать следы, которых нет?
Спросил недоверчиво:
– Ты-то откуда знаешь, что нет контроля?
– Навел справки в июне, когда хотел через Ада-Кале пролезть к неприятелю.
– Так это было до войны! Многое с тех пор могло измениться. Австрия и Сербия дерутся друг с другом. Неужели на куске суши все по-прежнему? Так не бывает.
– Могло измениться. Надо заново проверять. Но… базовые условия остались прежние. На самом острове турки. Они сейчас союзники Габсбургам. А Румыния все еще нейтральная. Чуете? Я высаживаюсь на острове как австрийский разведчик, который пробирается к своим с важными сведениями. Или как дезертир.
– Помогут перебраться на тот берег? – подхватил барон.
– Да, к своим. Сел в лодку – и ты в Австро-Венгрии. Без предъявления паспорта на границе, поскольку считается, что остров австрийский. Понимаете? Черный ход в Вену!
– С ума сойти… А вдруг все не так? Ты слез с румынского парохода, ищешь лодочника, который перевезет тебя на северный берег, а там жандармы потирают руки: еще один шпион попался! Не ты же один такой умный! Сербская разведка наверняка тоже знает про черный ход в Вену.
– Вот и надо запросить сербов.
Таубе заторопился:
– Понял твою мысль, Брюшкин, и пойду тормошить наших сербских коллег. Им сейчас тяжело приходится, немцы давят. Белград пал, войска короля Петра отступают. Вряд ли я получу быстрый ответ, а время дорого.
– Военный агент в Румынии не может навести справки?
– Дам поручение, – кивнул генерал-майор. – Пусть пошлет на остров своего человека.
– Ни в коем случае, – запротестовал Павел. – Насторожим их контрразведку. И тогда меня действительно на Ада-Кале будут поджидать жандармы. Дверка в Вену уникальна, надо успеть воспользоваться, пока все забыли про нее.
– Ладно, на сегодня хватит. Иди устраивайся, а я займусь твоей идеей. На вид она удивительна до фантастичной. Но чего в жизни не бывает…
– Дядя Витя, скажите, что с Румынией, – спохватился штаб-капитан. – Долго эти цыгане будут выбирать между двумя стульями? Я успею через них пролезть в воюющий лагерь?
– Ну, цыган там всего двести тысяч против пяти с половиной миллионов собственно дако-румын. Но ведут себя эти даки похабно. Торгуются и с нами, и с Тройственным союзом: кто больше даст.
"Штабс-капитан отправился к коменданту ставки полковнику Квашнину-Самарину. Тот посмотрел командировочное предписание и телефонировал Таубе, спросил, надолго ли тот вызвал сюда штабс-капитана. Услышал ответ: на пять-шесть дней, – и послал приезжего в свою канцелярию оформить пребывание.

















