Секретные люди

Барышня так и сделала. А потом сообщила вызывавшему, что тот ошибся: по указанному номеру никакой Рюге не проживает. Это был сигнал Буффаленку: курьер в городе и готов увидеться.

Далее маршрутник стал пробираться на другой конец Берлина в Вайссен-зее. Сменив два трамвая, он взял на Вёрчерплатц извозчика и доехал до озера. Оттуда двинул пешком, незаметно проверяясь.

Вдоль длинной Паркштрассе особняки богачей стояли на большом расстоянии друг от друга. Павел свернул в проход, обошел дом Гезе с тыла, просунул руку в малозаметную щель в заборе и отодвинул засов с той стороны.

Потом проник в сад и внимательно осмотрел слегу ограды справа от калитки. У столба, не видимая снаружи, лежала монета в пять марок с профилем короля Саксонии Георга. Это был знак: слежки давно не было, можно заходить.

Штабс-капитан приблизился к задней стене дома, поковырял в замке отмычкой. Дверь открылась, и он вошел в дом. Было тихо, пахло воском. Разведчик заперся изнутри, поднялся на второй этаж и долго смотрел на улицу в щель между портьерами. Вроде никого… Он лег на диван, не зажигая света, и стал ждать.

Через несколько часов снаружи раздался шум подъезжавшего мотора.

Затем скрипнули петли ворот в гараже. А еще спустя минуты открылась парадная дверь и на лестнице послышались шаги. На пороге возникла мужская фигура. Человек шагнул к гостю, крепко обнял его и сказал счастливым голосом:

– Здравствуй, Брюшкин!

– Федор!

Они долго не могли разжать рук, потом наконец успокоились. Резидент проверил, плотно ли занавешены окна, и лишь после этого зажег лампы.

– Садись, дорогой. И слушай в оба уха. Так у вас говорят?

– Можно и так.

– Забывать начал язык, – повинился Ратманов-младший.

 – Языковой практики нет, вот и…

– Возьми парочку наших военнопленных, с ними наговоришься вдоволь.

– Нехорошая шутка. Пленных после Танненберга… видимо-неувидимо?

– Видимо-невидимо, – поправил резидента маршрутник. – За шутку извини. Людей тех жалко, целую армию профурсили.

– Ладно. Чайник разогревать неохота, обойдемся коньяком.

Двое мужчин быстро поставили на стол что бог послал, и Федор начал свой доклад. Павлука слушал и запоминал, коньяк не был в том помехой.

Буффаленок начал с самого главного:

– Пойми, я не военный, меня во многие интересные вам места не пускают.

Но как промышленник, пользуюсь авторитетом, и важные сведения иногда сами идут в руки. Потом, чтобы иметь военные заказы, каждый фабрикант моего калибра должен толкаться по приемным Военного министерства, давать взятки на темных квартирах, поить генералов в дорогих ресторанах… Иначе пролетишь, конкуренты тебя обойдут. Поэтому информация стекается, хочешь ты того или не хочешь. Так вот, германцы определились с весенним наступлением.