Она разрушила нашу семью

Никакого в этом участия, в случае реального отцовства Арсения, принимать не собиралась. Просто потому, что тогда у меня возникла бы проблема, которую озвучила Лида – обследование моих мальчишек.

– Без проблем, Милена, – кивнула Лида. – Но я уверена в том, о чём говорю. Курилов не отец Никуси.

– Тест будет проведён так, чтобы я присутствовала при заборе биоматериала, – продолжила, не обращая внимания на слова Лидии.

– Договорились.

– Второе. Как бы ни случилось дальше, что бы мы ни выяснили благодаря ДНК, я требую, чтобы вы больше не третировали ни меня, ни моих сыновей.

– Но я… – начала Лида, однако я её оборвала:

– Я говорю наперёд. Мало ли вам придёт в голову мысль, что Яр и Вова должны познакомиться с сестрёнкой. Вдруг вы решите, что они тоже должны посмотреть видео, как чужой ребёнок называет их отца папой.

– Милена… Мне очень жаль, что у вас сложилось обо мне такое впечатление, но я не специально, клянусь! Я просто в отчаянии…

– И всё же, я требую…

Мы сидели, буквально вцепившись друг в друга взглядами. Я бы, пожалуй, многое отдала за то, чтобы знать, что именно творится сейчас в голове Лидии. Какие мысли там бродят и какие идеи она уже породила на свет.

– Два варианта, Лида. Или вами и вашей дочерью занимается Курилов. Или – я свяжусь с фондами и попрошу о помощи, – повторила я то, что уже сказала, когда Лидия не выдержала и первой отвела глаза. – Но сначала тест ДНК."

"Она кивнула, а я, оставшись удовлетворённой нашим разговором, вынула из сумочки деньги за нетронутые чизкейк и кофе и, положив на столик, поднялась.

– Я свяжусь с вами, когда поговорю с мужем и мы с ним решим, в какое время будет удобно провести процедуру.

– Не затягивайте с этим, умоляю… – донеслось до меня, когда я собралась уходить.

Я посмотрела на Лидию. Она сидела поникшая, бесконечно уставшая и едва ли не прозрачная.

– Поверьте, я тоже как никто заинтересована в том, чтобы выяснить всё как можно раньше. Ждите моего звонка.

Сказав это, удалилась, а у самой в голове был такой хаос, что я знала – потребуется немало времени, прежде чем я вычленю из него хоть что-то здравое.

Мы с папой сидели в обнимку на диване и смотрели телевизор. Это были первые минуты спокойствия, которое я ощущала в душе. Первые с момента, когда Лида впервые рассказала мне про свою больную дочь и тайное отцовство Курилова.

Мой разговор с нею я обдумала со всех сторон и так, и эдак. И, как полагается человеку, который был с размаху погружен чужими руками в тот омут, о котором до этого даже не подозревал, начала сомневаться. Правильно ли делаю, что настаиваю на ДНК? Не стоит ли просто слепо поверить, зная, что могу обмануться? Обратиться в фонды, попросить помочь и после забыть о существовании и Лиды, и Вероники?

Ответы приходили тут же сами собой.