Она разрушила нашу семью

Разумеется, первоначальным успокоительным фактором стали результаты исследований Ярослава. Судя по ним, у моего сына не имелось никаких ужасающих диагнозов, и я могла выдохнуть спокойно. По крайней мере, пока.

– Мам, а папа надолго придёт? – спросил меня Вовка, который помогал раскладывать продукты в холодильнике.

Я вздохнула. Знала, что для близнецов тот факт, что их отец не приезжает домой, а сейчас существует в неком гостевом режиме, был слишком тревожным. Но пока они не настолько повзрослели, чтобы рассказывать им всё, ничего не скрывая.

– Ненадолго, Вов… У папы сейчас много дел, я говорила. И проектов тоже много.

– А после того, как он их все сделает, станет опять жить с нами, как раньше?

Наивный вопрос ребёнка отозвался внутри уколом, попавшим точно в сердце. Я присела напротив сына и, улыбнувшись ему настолько искренне, насколько было возможно в данной ситуации, размеренно сказала:

– Мы с папой обязательно поговорим с вами об этом вдвоём. Не сегодня, потому что у нас с твоим отцом серьёзный разговор. Но чуть позже. Хорошо? Обещаю – ничего скрывать не станем.

Вовка смотрел на меня так, как порой не смотрят даже дети постарше. И вдруг выдал:

– Ясно… Катьке с площадки тоже примерно такое говорили, а потом их папа исчез.

Когда он сказал это, у меня внутри всё скрутило жгучим спазмом. Но показывать сыну, насколько сильно эмоционирую в ответ на его слова, означало взять и попросту разрыдаться.

– Папа никуда не исчезнет, – заверила я Вову уверенным тоном.

– Это тоже обещаешь? – тут же откликнулся он и потянулся ко мне, чтобы обнять.

– И это – обещаю! – торжественно пообещала и прижала сына к себе, совершенно не уверенная в том, что могу ручаться за Курилова.

Арсения после прошедших трёх дней, которые просила в качестве передышки, к нам домой позвала я сама. Хотела уже обсудить детали развода и раздела имущества и, самое главное, обследования. Сначала – самого Курилова. Затем – обоих близнецов. Если всё было так, как говорила Лида, и Арс являлся носителем наследственности по части онкологии, вопрос здоровья моих сыновей должен был встать очень остро. Он и так, разумеется, был на первом месте всегда, но сейчас, когда открылось столь много нового, был поставлен во главу угла.

– Привет, – тихо поздоровался Арсений, входя в прихожую.

– Привет, – откликнулась я, и когда Ярик и Вовка с искренним: «папа!» выбежали ему навстречу, невольно улыбнулась.

Правда, улыбка тут же померкла, стоило Курилову спросить:

– Я могу с ними поиграть хотя бы полчасика?

– Пап, ты что? – мгновенно откликнулись изумлённые сыновья. – Конечно, можешь!

И тут же утянули отца в детскую. Я же тяжело вздохнула и направилась на кухню. Как много ещё подобных встреч ждало меня впереди.