Она разрушила нашу семью

Отправляться сюда не хотелось, особенно сейчас, когда у него вроде как появился призрачный шанс на то, чтобы попытаться наладить отношения с женой, но дочь так просила.

«Папочка, пожалуйста, мама сказала, что если вы быстро приготовите комнату, меня отпустят домой. Хоть ненадолго. Я так устала от больницы…»

По правде говоря, он был против вдруг возникшего желания Лиды забрать ребёнка домой. Да, конечно, она обговорила с врачом тот факт, что Ника будет находиться под присмотром медицинского персонала в виде обученной сиделки, но… Но в этом ему усматривалось желание клиники отправить Нику домой умирать. Хотя Лида уверяла, что напротив, Веронике лучше и она цепляется за жизнь изо всех сил.

Сам врач на его расспросы отвечал туманно, никаких обещаний не давал, а состояние Ники означал фразой «стабильно тяжёлое». Хотя, каким оно могло быть при таком диагнозе, да ещё и с лечением, которое не творило чудес, Арс не представлял.

Он сделал тяжёлый вздох и вышел из машины. Закурил, хотя раньше таких привычек у Курилова не водилось. Но сейчас казалось, что сигарета способна на кратковременное чудо – отвлечь от мыслей, переключить их на что-то иное, чем собственное бессилие и ад, в котором жил.

Вчера утром он отвёз жену, тестя и детей в аэропорт. Многое бы отдал за то, чтобы сесть с ними на борт самолёта и улететь. И пусть всё горело бы синим пламенем. Но и сам факт того, что Милена дала ему призрачный шанс, был подарком судьбы. Незаслуженным, но всё же подарком.

Она просила устранить Лиду – ему предстояло понять, как это будет лучше сделать прежде всего для Ники. Если бы не дочь, Арсений давно бы предпринял более решительные шаги в том, чтобы изолировать бывшую. Но как без неё останется Вероника? У него не имелось ответа на данный вопрос.

– О, наконец-то, – с мягкой улыбкой встретила его Лида, открыв дверь, когда Курилов всё же поднялся и позвонил. – Заходи, я уж думала не приедешь.

Арс зашёл в квартиру и ему в ноздри тут же ударил запах готовящейся еды.

– Твоя любимая лазанья, – улыбнулась Лида, заметив реакцию Курилова. – Да заходи уже, я не кусаюсь.

Она приняла из его рук верхнюю одежду, повесила в шкаф. Кивнула на ванную:

– Мой руки и сначала я тебя накормлю. Потребуется много физической работы.

Кашлянув, Арсений усмотрел в сказанном весьма конкретный намёк. Но тут же отбросил все подозрения – не насиловать же его Лида собралась, в самом-то деле.

– Я не голоден, – отрезал он, проходя в указанном направлении. – И у меня не слишком много времени.

Физически чувствуя, что Лидия не сводит с него глаз, Арсений скрылся за преградой двери в ванную и тяжело опустился на бортик. Не нужно было носить звание Шерлок Холмс, чтобы заметить простой факт – Лида не надела простую домашнюю одежду.