Опьяненный любовью

Пен хотелось сесть куда-нибудь подальше, туда, где потемнее, но она знала, что это ничего не изменит. Пен опустилась на один из ближайших к камину стульев, прямо напротив Каро, и уставилась на нее. Каро гордо выдержала ее взгляд.

– Удобно? – с деланой веселостью спросила Джо и поворошила кочергой тлеющие в камине угли. Потом перевела взгляд с Пен на Каро. – Думаю, нам всем не повредит глоточек бренди.

Пен уже пила бренди, но не собиралась об этом рассказывать. А ее… упражнения, казалось, выжгли даже тень опьянения.

– С удовольствием.

Каро лишь усмехнулась.

Джо выудила из кармана халата ключ от винного шкафа. За долгие годы Джо знала наперечет всех своих тайных пьянчужек, поэтому и бренди держала под замком. Сопровождаемая Фредди, она принесла и поставила на стол графин и три стакана.

– Только самую малость, – предупредила Пен, глядя, как Джо наливает ей.

Может, бренди притупит ее эмоции и даст ей пусть и ложное, но чувство удовлетворенности.

– Можно тост? – спросила Джо. – За приют.

– За «Вдовье пиво» в каждой лондонской таверне. – Каро посмотрела на Пен и скорчила рожицу.

 – Или в некоторых лондонских тавернах!

Пен улыбнулась в ответ. Хоть Каро порой и слишком честолюбива и жутко досаждает, но работать умеет. Львиной долей их финансового успеха, если не всему, они обязаны именно ее одержимости и коммерческим умениям. Вот только бы пореже совала нос в личную жизнь Пен…

Пен подняла стакан.

– За хороший урожай.

Они чокнулись и выпили. Бренди чуть ослабило напряжение.

Откинувшись на спинку стула, Пен обвела взглядом своих товарок.

Если Каро временами и выводила Пен из себя, то Джо проявляла о ней искреннюю заботу.

Они были хоть и не такими уж близкими подругами, зато преданными друг другу ради общей цели: процветания приюта. Раньше у Пен ни с кем не было объединяющей цели.

«Если я уйду с Гарри, придется все это бросить».

Хуже того, уйдя с Гарри, она окажется, по сути, никем. Его аристократическое окружение будет взирать на нее свысока – любовница графа, ни больше ни меньше, да еще и из простых. Ниже крестьянской дочери уже никого и быть не может, по их мнению. Даже обыватели, среди которых ей придется жить, будут на нее коситься.

Пен навек останется для них падшей женщиной, но слишком близкой к хозяину, чтобы откровенно презирать ее.

И Гарриет теперь считают барским ублюдком…

Нет уж. Как ни соблазнительно присутствие рядом Гарри, согласие уехать с ним – скверная идея.

«А как же любовь? И с любовью тоже распрощаться?»

Пен не могла и вообразить, что полюбит кого-то еще, кроме Гарри.

– Ну, – заговорила Джо. – Что это вы, так… оживленно обсуждали в прихожей?

Боже!

– Так ты все слышала? – спросила потрясенная Пен.