Опьяненный любовью

Потом судьба, возможно, ей улыбнется, и герцог пришлет в деревню викария, который примет ее девятилетнюю дочь, мужчину, ищущего не великую страсть, а удобную, уютную женщину для создания семьи.

Пен посмотрела на Гарри – сердце сжалось. Он улыбался Гарриет, внимательно слушая ее витиеватый рассказ о поросятах фермера Смита и корове Бэсси. Говоря по правде, – в этом ему Пен у пруда не призналась – она очень боялась, что никогда не полюбит другого мужчину, по крайней мере так, как любила и все еще любит Гарри. Другого она сможет уважать, ценить, возможно, даже полюбить и наслаждаться с ним супружеской близостью, но испытать такую любовь, какую она испытывала к Гарри?.

.

Нет.

А может, это и к лучшему. Может, сильной любви суждено сгореть. Заполучи она Гарри навсегда, она, вероятно, возненавидела бы его так же страстно, как любит сейчас.

Лучше пиво и баранина, чем шампанское и пирожные.

* * *– Ба, да это же лорд Дэрроу! Смотри, Летиция. Мы наконец его выследили.

Пен как раз смотрел на Гарри, когда он услышал эти слова. Она увидела, как Гарри напрягся, шокированный, как застыло его лицо. Но тут же расслабился и улыбнулся, хотя улыбка вышла формальной и холодной, разительно отличавшейся от той, что он только что дарил Гарриет.

– Леди Сьюзен. Летиция. Как… – Он сделал многозначительную паузу. – Странно видеть вас здесь.

Пен перевела взгляд на женщин – двух изящно одетых дам, неуместных на этой деревенской тропе, как Аякс Гарри в стойле рядом со Шмелем.

– Папа, кто они? – Колокольчиком прозвенел голос Гарриет.

Удивление и, как минимум в случае леди Сьюзен, отвращение исказили лица обеих дам при слове «папа», хотя они не могли не понять, что к чему, увидев Гарри, держащего Гарриет за руку, а скорее, увидев волосы Гарриет.

Ее шляпка после сбора дичков отправилась в корзину для пикника.

Пен вспыхнула. Скажи хоть одна из них нелюбезное слово Гарриет – ей придется пожалеть, сильно пожалеть.

«Гарри собирается заявить свои права на Гарриет? Если нет…»

Было бы хорошо. Откажись Гарри от их дочери, Пен полностью излечилась бы от чувств к нему.

Но это убьет Гарриет. Пен этого не допустит.

Пен принужденно улыбнулась и продолжила замерший было разговор.

– Добро пожаловать в Литтл-Падлдон. – Она отпустила руку Гарриет и шагнула вперед, закрывая дочь от женщин.

 – Я – Пенелопа Барнс, а это – моя дочь Гарриет.

Лицо Летиции сделалось непроницаемым. Ага. Все верно. Безудержная склонность покойного мужа к распутству приучила ее не удивляться седым прядям детей.

Лицо леди Сьюзен, напротив, раздулось от отвращения. Выражение у нее было такое, словно она столкнулась с говорящей навозной кучей.

– И моя дочь тоже, – весело сказал Гарри из-за плеча Пен. – Пен, ты же догадалась, что это – моя невестка, леди Дэрроу.