Опьяненный любовью

А когда леди Сьюзен фыркнула, Гарри невольно на нее посмотрел: губы сжаты, нос задран, будто она чуяла зловоние.

От ярости его бросало то в жар, то в холод. Леди Сьюзен сильно пожалеет, что у нее хватило смелости преследовать его в Литтл-Падлдоне.

– Лорд Дэрроу, не могу поверить, что вы осмелились представить мне свою шлюху и ублюдка, – гневно промолвила она.

Он сжал зубы и сдержал готовую сорваться с губ непристойную брань в адрес испорченного отродья лорда Лэнгли. Если взгляд убивал, она бы бездыханно простерлась в грязи."

"«Леди Сьюзен – женщина. Мне надо оставаться культурным человеком».

Летиция знала его плохо, но сразу заметила его холодную ярость.

– Леди Сьюзен, может, вернемся в гостиницу? Матушка лорда Дэрроу и лорд Мадлгейт, должно быть, волнуются.

«Боже милосердный! Мать тоже здесь?»

Гарри обратил взор к Летиции – она, любезно пожав плечами, извинилась.

Леди Сьюзен как ни в чем не бывало вышагивала впереди. Видимо, она приняла его молчание за раскаяние, а не за неспособность даже слово сказать от ярости.

– Поймите, я и не думала осуждать вашу связь как таковую, – надменно заявила леди Сьюзен.

 – Разумеется нет. Светские нравы мне известны. Вы вольны иметь столько шлюх и ублюдков, сколько захотите. Но, пожалуйста, никогда больше не совершайте подобного промаха и не представляйте их мне. Вы должны понимать, насколько это унизительно.

Гарри обрел дар речи.

– Да. Вы правы. Крайне унизительно. Можете не сомневаться, при следующей встрече я извинюсь перед миссис Барнс.

Леди Сьюзен улыбалась – или ухмылялась, – пока он не упомянул Пен.

– Извинитесь перед миссис Барнс? За что?

– Леди Сьюзен, нам действительно надо идти, – вставила Летиция.

Ни леди Сьюзен, ни Гарри не обратили никакого внимания на жалкую попытку Летиции предотвратить катастрофу.

Катастрофу? Не для него. Гарри воспринял слова Летиции как замаскированное благословение.

Ну, не сильно и замаскированное. В глубине души он понимал, что женитьба на леди Сьюзен – идея скверная. Почему он раз за разом откладывал помолвку? А разговоры с Пен заставили его признать, что леди Сьюзен он не просто не любит, она ему даже не нравится. А увидев, как она относится к Пен и Гарриет…

Гарри не находил такого крепкого словца, чтобы выразить свою ненависть к дочери графа Палмера.

Конечно, он признавал, сетовала она не без оснований. Согласно главнейшему закону света мужчина обязан не допустить встречи жены и любовницы. Но Пен и леди Сьюзен абсолютно случайно встретились. И Пен повела себя великодушно и уравновешенно, а дочь лорда Лэнгли – как неумная гарпия.

Черт возьми, Пен – человек. Она заслуживает уважения независимо от социального статуса. А Гарриет – невинное дитя.