Опьяненный любовью

Он напрягся и вырвался из ее объятий.

– Да. Понимаю. Мне пора…

Гарри недоговорил. Понял, что должен остаться. Если кому и уходить, так это ей. Но Пен не уходила.

– Прости, я не понял. Чего ты ждешь?

– Я боюсь.

Эта фраза заставила его повернуться.

– Чего?

И он увидел, что она плачет.

– О Пен!

Гарри распахнул объятия. Движение это, скорее всего, было непроизвольным, но она восприняла его как приглашение. Сказать то, что она хотела, ей было легче, прижавшись к его груди, а не глядя ему в глаза.

Пен окутал его успокаивающий запах, который она почувствовала даже заложенным от плача носом, – смесь одеколона, мыла и запаха тела Гарри.

– Гарри, всю жизнь я рассчитывала только на себя. У меня не было матери, а отец…

О ее отце лучше не вспоминать.

Руки Гарри, прежде нежные, обняли ее крепко.

– Знаю, Пен. Ты всегда была отважна.

Она покачала головой.

– Может, внешне. Внутри я была трусиха. А узнав, что беременна…

Боже, Пен так сильно испугалась, что страх парализовал ее.

Может, ей повезло, что у графа не нашлось для нее другого жениха, кроме Феликса. Отыщись у него кто-нибудь еще, она скорее всего была бы уже замужем.

– Прости, что я не был с тобой, – сказал Гарри, прижимая ее к себе еще крепче. – Прости, что все это тебе пришлось пережить одной.

Что изменилось бы, будь он рядом? Пен не представляла, чтобы девятнадцатилетний Гарри на ней женился или, точнее, чтобы его отец ему это позволил.

– У меня была тетя, к которой я могла уехать.

Слава богу, тетушка Маргарет ее приняла. Не случись этого… Нет! Пен отказывалась даже думать о том, насколько все было бы ужасно.

– Но когда тетушка умерла, я снова осталась одна с Гарриет, о которой нужно было заботиться.

Мне надо было быть сильной. – Пен снова подняла голову и посмотрела на него. – Гарри, ради Гарриет я готова на все. На все. Я жизнь за нее отдам.

– Знаю.

Прежде она не осознавала, что ради сбережения своей силы окружила себя такой толстой стеной, что не подпускала к себе никого, даже Джо и Каро. Никого, кроме Гарриет.

А Гарри?

Возможно, и Гарри. О, память о надежде и силе, которую он ей подарил, когда она была молода, прочно сидела у нее в сердце. Но…

Не боялась ли она пустить его дальше порога воспоминаний, позволить ему стать частью ее жизни наравне Гарриет?

Нет.

Больше, чем Гарриет. Гарриет вырастет и уйдет от нее.

Но с дочерью ее связывают кровные узы, а связь с Гарри добровольная. По любви.

«У меня есть смелость верить любви?»

– Я могла бы выйти за Годфри… Ну нет, сейчас, когда я знаю, какое он чудовище, не вышла бы. Но прежде чем я об этом узнала, я думала, что смогу за него выйти, потому что отдала бы ему только свое тело. Не сердце. Мое сердце он никогда не трогал. А если я выйду замуж за тебя…

Пен проглотила комок в горле, отгоняя страх.