Опьяненный любовью

Слезинка скатилась по щеке.

– Пен… – Гарри протянул к ней руку.

Она отвела его руку, показывая, что не нуждается в его сочувствии.

– Прости. День выдался ужасный.

Одно из качеств, всегда восхищавших его в Пен – и не только восхищавших, но и возбуждавших, – было ее твердое и бескомпромиссное стремление к независимости. Однако сейчас, решил Гарри, от нее требуется благоразумие. Именно от этого зависит судьба ребенка.

Его дочери.

– Ты позволишь мне поговорить с Гарриет?

«У меня есть ребенок. Дочь».

Ему страшно хотелось увидеть Гарриет снова, уже зная, что она его дочь.

«Я должен для нее что-то сделать, но что? Высылать Пен деньги на ее содержание?..»

Этого мало.

«На территории поместья есть небольшой домик… Гарриет может жить там с Пен. Им не придется мыкаться в приюте, или как он там называется? Я о них позабочусь».

Пен ответила не сразу.

Гарри вправе требовать, чтобы она разрешила ему повидаться с Гарриет.

Пен вздохнула:

– Хорошо. Я ведь все равно не смогу тебе помешать, я знаю. Да и сама Гарриет захочет с тобой встретиться, – улыбнулась она. Невесело, как показалось Гарри. – Гарриет ведь очень на тебя похожа.

"

"Гарри так и не понял, рада Пен его сходству с дочерью или нет.

Глава 6

Пен и Гарри шли по полям фермера Смита к приюту. Коровы, перестав жевать траву, поворачивали головы в их сторону. Гарри стремился посетить приют, чтобы выполнить поручение герцога и, конечно, повидать Гарриет.

Пен, что греха таить, было приятно идти рядом с Гарри. Они шагали почти в ногу, как в пору, когда ей было семнадцать и они вместе бродили по Дэрроу. Она вспомнила их горячие обнаженные тела и…

«О господи! Надеюсь, щеки у меня не вспыхнули».

Но Пен все же покраснела.

Она отвернулась в надежде, что Гарри не заметит румянца смущения, а ветерок остудит лицо.

«Не будь дурочкой. Тебе давно не семнадцать».

Все верно. Пен следует осознать, что им нельзя быть вместе. Ведь он уже не тот Гарри. Ха! Теперь он, черт возьми, граф Дэрроу. Даже когда Гарри был просто вторым сыном графа, их разделяла пропасть, теперь же – вселенная.

Хотя… граф Дэрроу казался ей прежним Гарри. Он возмужал, но все еще очень походил на юношу, в которого она когда-то влюбилась. Ни голос не изменился, ни даже запах. И новый титул не придал Гарри надменности и высокомерия.

Говорить с ним, как и прежде, было легко. Она вспомнила, как без труда рассказала ему историю о реакции отца на свою беременность.

«Впрочем, отца Гарри знал. И всегда лучше всех все понимал».

Да, верно. Но он – ее прошлое, а не будущее. Будущим он стать не может.

– Мне очень жаль, Пен.

Да, и ей тоже было очень жаль.

«Он что, читает мои мысли?»

– Жаль чего?

«Того, что родилась Гарриет? Лучше ему этого не говорить».

На самом деле Пен предполагала, что он именно это и скажет.