Опьяненный любовью

Он волк в овечьей шкуре.

Воспоминание о том, что произошло у реки, вновь пробудило в ней прежнюю ярость."

"Пен задумалась над произошедшим еще и потому, что у нее была маленькая дочь. Нет, она, разумеется, не собирается разжевывать Гарриет все подробности, но непременно предупредит девочку, если – не дай господь! – она окажется в подобной ситуации.

– До мистера Райта дошла история твоего появления на свет, и, как ты и говорила, у него сложилось очень дурное мнение обо мне. Более того, мистер Райт почему-то подумал, что в силу этого он может позволить со мной какие угодно вольности.

«Не забудь. Гарриет всего девять лет».

Теперь, когда ее дочь становилась старше и временами казалась совсем взрослой, Пен все чаще начинала воспринимать ее как ближайшую подругу, которой многое можно доверить.

– Мистер Райт попытался поцеловать меня. – Этого с Гарриет хватит. – Я воспротивилась. И достаточно энергично воспротивилась.

Ну зачем ходить вокруг да около? Гарриет со временем подобные сведения пойдут на пользу. Она ведь не какая-нибудь неженка, которую нянчит и оберегает целая армия гувернанток, лакеев и другой прислуги.

Пен взглянула дочери прямо в глаза.

– Гарриет, ты должна вести себя с мужчинами осторожнее, даже сейчас, в твоем возрасте, но в особенности когда станешь старше. Никогда и никуда не ходи вдвоем с мужчиной. И если тебе придется… отвадить парня, который не понимает простого слова «нет» или смысла пощечины, то удар коленкой ему между ног вполне допустим. Ахиллесова пята мужчин – между ног.

Глаза Гарриет округлились.

– Мисс Вебстер говорит, что все мужчины – животные. Но она также говорит, что всем нам гореть в адском пламени.

Мюриел Вебстер, полная розовощекая блондинка, жила в деревне. Она производила впечатление весьма жизнерадостной особы, но только до тех пор, пока с ней не заговоришь.

– У мисс Вебстер очень мрачное представление о мире. Я не думаю, что тебе следует заходить так далеко. Просто будь благоразумной, и все будет хорошо.

Гарриет кивнула и бросила на Пен встревоженный взгляд.

– Но папа совсем не похож на животное.

О господи! У Пен и в мыслях не было своими разговорами напоминать дочери о Гарри.

– Нет, разумеется, нет. Твой отец – очень достойный человек.

– Значит, он не… – Гарриет, внезапно замолчала, опустила голову и носком туфли стала выводить круги на земле.

– Что с тобой, Гарриет?

Дурное предчувствие стальным обручем стиснуло Пен грудь. Ее дочь обычно не стеснялась задавать ей вопросы.

– Папа не насиловал тебя, чтобы получилась я? – наконец сумела выговорить Гарриет дрожащим и срывающимся голосом.

У Пен возникло такое чувство, будто ее ударили в живот.