Отец поневоле (СИ)

Я, может, чего и не знаю в ваших отношениях, но уж точно не слепой. И то, как смотрела на тебя Полинка… А ошибки — они бывают у всех. Жизнь прожить — не речку переплыть. Всякое случается.

— Даже измена? — невольно вырывается у меня.

Зверев хмурится, но не возражает. Да, так-то, дружище. Не все так просто, как кажется. Советы давать всегда легко. А вот на себя примерить…

— А ты железно уверен? — все-таки спрашивает он, когда я уже решаю, что разговор исчерпан.

— Демыч, не трави, а? Я год пытаюсь жить дальше.

Он кивает принимая мою просьбу.

— Ладно. Олег свяжется с тобой сегодня и договорится о встрече, — меняет он тему разговора.

— Кто он? Сыщик? Или как это правильно называется?

Зверев многозначительно улыбается.

— Он мой хороший друг. И отличный спец. Профи. Он слегка своеобразный, но если возьмется, найдет твою пропажу даже на Луне.

— Надеюсь, так далеко идти не придется, — невесело усмехаюсь я. — Спасибо.

Он встает и собирается прощаться.

— А контракты? — доходит до меня, что до дела-то мы и не дошли.

— Потом. Не волнуйся, другим не отдам. Сейчас от тебя мало толку.

— Но…

— Все нормально, Назар. Созвонимся."

"Жмем друг другу руки и прощаемся. Друг уходит, а я еще минут пять сижу, тупо глядя перед собой. Напоминание о том, что у меня тоже могла быть счастливая семья, неприятно резонирует в мыслях. И против воли я снова и снова прокручиваю один и тот же вопрос — где ты, Полина? Что с тобой?

Я не должен волноваться за нее, переживать или как-то еще реагировать на ее проблемы. Но правда том, что мне до сих пор не все равно на нее.

И дело не только в Платоне.

Я до сих пор люблю эту женщину, и даже те фото не смогли вытравить это чувство из меня. Злюсь на себя за эту слабость, но все равно чувствую беспокойство за нее.

В итоге плюнув на все, еду домой, забрав документы с собой. Мысли все равно разбегаются — Демьян прав. Толку от меня сейчас ноль. Лера понимающе кивает на распоряжение освободить завтрашний день и напоминает про собеседование для кандидаток на должность няни.

Их я тоже посмотрю вечером дома.

А стоит мне переступить порог квартиры, как слышу детский смех. Чистый, звонкий. И в этот момент меня немного отпускает.

Я дома. Сейчас это ощущается необычайно остро. И вместе с тем я четко понимаю, что результат теста уже не столь важен для меня. Правду я знаю и так…

Раздражение оттого, что никак не могу подавить в себе ненужные чувства к Полине, растворяется и, разувшись, прохожу вглубь квартиры. Платон лежит на диване и хохочет, глядя на маму, которая стоит рядом и корчит малышу рожицы.

— Смотри-ка кто пришел, — заявляет она ему и косится в мою сторону. — Папка твой заявился. — Вздохнув, прохожу в зал и встаю рядом.