Отец поневоле (СИ)
— Ты скрыла от меня ребенка! — он безжалостно бьет словами. — А теперь хочешь снова спрятать его от меня? — Я не могла поступить иначе, и не стану… — Нет, Полина. Ты могла прийти ко мне и рассказать правду. — Серьезно? И ты бы поверил мне? После всего? Да ты выгнал меня на улицу, не став даже слушать, когда увидел те фото! Мне больно от воспоминаний. Я же и правда не предавала мужа. А он не услышал, не поверил. Просто закрыл передо мной двери, забыв о клятвах, которые давал. — Ты знала, как я мечтал о сыне, и утаила его. Думаешь, теперь я войду в твое положение? — Пожалуйста, Назар. Это ведь и мой ребенок тоже… 16+
Документы приходится отложить в сторону…
Когда Лера звонит спустя час, я уже не знаю как и чем отвлечь ребенка, чтобы тот дал хоть немного поработать.
— Назар Леонидович, смотрю у вас полным ходом процесс погружения в отцовство, — ехидно замечает она, когда я отвечаю на звонок, а на заднем фоне кричит Платон.
— Хочешь присоединиться? — рявкаю в ответ. Видимо слишком резко и громко, потому что мелкий начинает кричать еще громче, а я зажмуриваюсь, потому что просто уже не знаю, как его успокоить. — Что там у тебя?
— Звонили юристы Емельянова. Они хотят внести несколько правок на этапе согласования договора.
— Опять?
— Уверяют, что ничего принципиального, но сами понимаете…
— Ясно. Пусть присылают свое правки. Передай их в юротдел. Мне итоговую версию на почту.
— Конечно. И не забудьте про клинику завтра. Не опаздывайте. Ребенка, кстати, можно перевозить в той же люльке, в которой его доставили к вам.
Краснова вроде говорит чисто по делу, но я даже на расстоянии чувствую ее ехидство и усмешку.
— Ага. А ты чтоб завтра в десять была у меня дома.
— Что?
— С ребенком посидишь, — мстительно ставлю ее перед фактом.
— Но…
— Или заявление на стол, Валерия. Мне нужно съездить на встречу, а оставить Платона с незнакомыми тетками я не могу.
— Так и я тоже ведь… — снова пытается возразить секратша.
— Ты тоже нет. Так что если хочешь продолжать работать на своем месте и дальше, завтра жду тебя у себя.
— А как же документы и остальное? — делает та еще одну попытку.
— Справишься. Ты девочка взрослая, поменьше будешь на перекур бегать, — ставлю точку в споре. И заканчиваю разговор.
В конце концов, это она на меня рабоатет, а не наоборот. Вот и пусть выполняет указания начальства.
Платон снова мявкает, и я уже окончательно откладываю документы — все равно заново потом перечитывать, и беру того на руки.
— А ты знал, да? — спрашиваю в пустоту. — Зачем делать двойную работу, правда?
Вздыхаю и несу его на кухню, прикинув, что по времени, возможно, пацану пора снова поесть."
"К утру я окончательно выматываюсь. Почему-то после полуночи Платон решает, что спать — очень плохая идея. Я прошерстил кучу сайтов и в итоге пришел к выводу, что у ребенка либо зубы, либо колики. И если от второго варианта в пакете Красновой нашлось средство, то вот первое рекомендовали просто перетерпеть, так как всякие мази и гели помогают довольно слабо.
Как результат — я едва не проспал.
Опаздывать в клинику нельзя. Но как назло установка люльки в машину занимает куда больше времени. Да еще и пацан словно чувствует мое состояние подливает масла в огонь и начинает ныть.
Когда с горем пополам мы всеже вваливаемся в холл клиники после нервоизматывающей дороги, я уже готов взять на роль няни даже девушку с ресепшн.
















