Отец поневоле (СИ)

Будто без этого мир перестанет существовать.

Сдавленный не то стон, не то рык слышится в ответ, а в следующее мгновение инициативу забирает Назар.

И это так кайфово оказаться в его руках снова. Они знают меня идеально. Каждое прикосновение наполнено жадностью, желанием, влечением. Мы оба распалены настолько, что, кажется, сожжем все вокруг.

Цунами уже не остановить. Мы уже в эпицентре происходящего. И дальше только вниз.

Обнаженную кожу холодит воздух, но это такая мелочь по сравнению с тем, что я испытываю к этому мужчине. Мне кажется он идеальным. Наше совпадение кажется идеальным. Словно мы части единого организма. Настолько все удивительно совпадает, что сложно поверить, что так бывает.

Я растворяюсь в эмоциях, захлебываюсь в эйфории его поцелуев, жадных ласк.

Его несдержанность льстит мне, даже если причиняет немного боли. Мы будто голодные звери, встретившиеся в пик брачного сезона.

Между нами столько всего невысказанного, столько проблем. Но все это уходит на задний план. Потому что вопреки всему мы сейчас вместе. Мы едины.

И каждое движение, каждое прикосновение — идеальны.

Мы оба на взводе, держаться долго — не наш вариант. Но за несколько мгновений до финала, виски пронзает боль, и я, не сдержавшись, кричу в голос, хватаясь за Назара, словно за единственное мое спасение.

Снова вижу картинку. Но теперь она куда ярче.

…Я знаю — это тот самый вечер. У мужа в руках фото, и он стоит напротив, бросает их на стол, задает всего один вопрос:

— Это правда?

А я стою и молчу. Только киваю, но внутри меня все плачет! Потому что я знаю — это ложь. Все, что там изображено — ложь! И эту ложь я сама же и подтверждаю.

— Правда… — срывается с моих губ, а когда муж уходит, оставив меня одну, сползаю на пол и беззвучно рыдаю…

— Полина! — снова голос Адамиди вырывает меня обратно в реальность, а я не могу перестать. Я продолжаю плакать. Потому что…

— Я не делала этого, Зорь… Не делала… — всхлипываю снова и снова. — Не делала…

Он прижимает меня к себе. Оказывается, я уже укутана в плед и лежу на диване, а бывший рядом, продолжает успокаивать меня и что-то шепчет. Но я не могу разобрать слов. Мыслями я там, в том вечере. Я соврала ему. Я ему сорвала! Зачем?!

Мне удается успокоиться не сразу. Адамиди не давит, не спрашивает ни о чем. Просто приносит воды, продолжает оставаться со мной, а меня колотит, стоит только снова закрыть глаза.

— Расскажешь? — наконец, спрашивает Назар, когда моя истерика все же сходит на нет.

— Я увидела вечер, когда ты показал мне те фото.

Его тело мгновенно напрягается. Я это чувствую и невольно отодвигаюсь. Но он не позволяет и возвращает меня на место.

— Я понял. Что-то еще?

— В этот раз картинка была очень четкой.