Отец поневоле (СИ)

Когда его ладони ложатся мне на плечи, резко вздрагиваю и распахиваю глаза, боясь увидеть на лице Адамиди свой приговор.

— Я верю тебе, Поль. Верю…

Мне бы обрадоваться, обнять его, поцеловать. Но что-то удерживает. Потому что чувствую — есть какое-то “но”.

— Но?

— Но ты права, ты меня обманула. Солгала, заставив поверить в то, что ты способна на измену.

Вот и все. Мой приговор прозвучал, и теперь можно смело принимать поражение.

— Это больно, Полиш, — выдыхает он. — Очень.

— П-прости… Я не знаю, почему так сделала. Не помню…

— Знаю, — голос Назар звучит глухо. Он будто сам с собой сражается в этот момент. — Но еще я знаю, что из-за этого мы потеряли до черта времени, — каждое его слово попадает четко в цель, причиняет боль, заставляя рану в сердце ныть. Бывший вынуждает посмотреть ему в глаза, хотя я пытаюсь отвести взгляд. — И я больше не хочу его терять. Поняла?

Изумленно смотрю на него, не веря собственным ушам. Это правда? Он действительно все это говорит? Или это моя фантазия?

— Т-ты…

— Я не отдам тебя Емельянову. Ни тебя, ни сына.

Фамилия Володи напоминает о сегодняшнем разговоре, и внутри холодеет. Я же ведь от отчаяния согласилась на помощь Владимира…

— Назар, я…

— Хочешь вернуться к нему? — практически рычит тот.

— Что? Нет, конечно, нет!

— Вот и хорошо. Потому что я все равно не позволю!

Жмурюсь от страха перед тем, что собираюсь сделать. Только что я буквально возродилась. И сейчас мне предстоит проверить на прочность ту хрупкую связь, что есть между нами.

— Мне нужно тебе кое в чем признаться, — шепчу, а сама умираю от паники. — Это касается Володи…

Приоткрываю глаза и встречаюсь с мрачным взглядом Адамиди. Он снова выглядит холодно и отчужденно…

— Говори, — требует Назар. — Он звонил?

— Звонил, — признаюсь. — И я… Прости, но так вышло, что я ему рассказала о моих проблемах.

Стыдно, но я трусливо прикрываю глаза, потому что видеть холод в глазах бывшего, особенно после его слов, очень нелегко.

— О твоих? — хрипло выдыхает он. — Твоих?! Смотри на меня! — Испуганно распахиваю глаза. — У тебя нет твоих проблем, Поль. Они теперь наши. Общие. Как и сын.

Я вижу, что он злится. Сильно злится. Но испытываю странное облегчение. Потому что Назар не отказался от меня. Принял. Целиком. С моим непростым багажом.

— Спасибо…

Вместо ответа он снова целует меня. Припирает к стенке и жадно шарит руками по бедрам, здания юбку все выше.

В первые мгновения я почти не реагирую — настолько ошарашена его напором, а потом до меня доходит, что мы посреди холла, в доме свекров, и…

— Наз-з-зар! — шикаю на него. — Не здесь же…

— Что еще ты рассказала Емельянову? — резко спрашивает он, отстраняясь.

— Ничего особенного. Только то, что я связалась с кем-то опасным.