Отмороженный 9.0 (СИ)

Под колесами «Таежника» как будто была плохо положенная булыжная мостовая, половина плит которой торчали вертикально из своих лунок, а иногда и вовсе отсутствовали.

Теперь я, кажется, начал понимать, почему Эдем назвали Эдемом. Все, что находилось за его пределами, было больше похоже на адские кущи. Дороги так точно. И на автопилот не переключишься, так как нужно было постоянно объезжать препятствия, и удовольствие ниже среднего — не сидел, а постоянно подпрыгивал на сиденье.

Вскоре заметил вдалеке большие ледяные обелиски, стоявшие отдельно друг от друга. Чем-то были похожи на оплавившиеся свечи, только роль воска тут играли лед и снег. Лед будто все время подтаивал, сразу же замерзая обратно. Посмотрел на изображение, переданное Искоркой — ими была утыкана добрая половина сектора.

А потом увидел, что между иссиня-белым снегом стали попадаться темно-желтые пятна, похожие на топленое масло. Такие же разглядел и на ближайшем ко мне естественном обелиске, подножье которого представляло из себя «наплавленные» одно над другим ледяные кольца.

Бегло просмотрел справку по сектору. Собственно, как и говорил Роберт, место славилось многочисленными месторождениями рудония, который после определенной обработки приобретал отдаленные свойства человеческой нитроцеллюлозы. Из которой уже создавали местный «порох», работающий в условиях Мерзлоты. Использовали не только для оружия, но и в производстве генераторов тепла. Как раз таким «порошком» я метаморфа сжег на «Тридцать седьмой»."

"Добывать необработанный рудоний было легко — он кристаллизовался прямо на поверхности, создавая практически самые настоящие поля (ну или лужи). Но не особо выгодно, а порой и опасно, сборщикам постоянно приходилось перебираться с места на места, отбиваясь от монстров.

По мере того как я продвигался вперед, желтые обелиски на моем пути стали попадаться еще чаще. У подножья некоторых из них валялись обледенелые, расколотые на части горные породы, залитые все тем же «топленым маслом».

Стали попадаться небольшие холмы. Солнце зависло в зените, освещая странную, неоднородную поверхность нового сектора.

Дорога начала сужаться, и вскоре я оказался в своеобразной галерее из обелисков.

Тут Искорка просигналила о наличии неподалеку органики, да я уже и сам видел гиенообразное существо, ловко выскочившее на стоящий справа от меня обелиск.

Мускулистое тело зверя было покрыто жесткой, ледяной шерстью и дополнительно нашпиговано то тут, то там торчащими шипами. Один шип увидел на голове, прямо посередине лба и с десяток торчали из туловища. Шерсть монстра отливала желто-ржавым цветом, видимо, рудоний — штука въедливая.

Гиена постояла на вершине, оскалилась и, дождавшись, пока я проеду мимо, сорвалась вниз.