Параллельные (СИ)

Но совершенно точно, в нём было что-то такое… притягательное. Карие глаза, широкие скулы, волевой подбородок, тёмная утренняя щетина и почти чёрные густые волосы, которые только-только начали отрастать после армейской стрижки.

— Привет, — сдался он первым, поздоровавшись со мной отчего-то шёпотом.

— Привет, — отозвалась я так же едва слышно.

В комнате мы оказались вдвоём. Присутствие Кости в квартире не угадывалось.

Илья улыбнулся, но как-то неуверенно. Неожиданно его рука вынырнула из-под одеяла и легко коснулась моей щеки, скользнув пальцами по моей скуле, дойдя до самого уха и заправив за него прядь. Я даже испугаться не успела, столько нежности обнаружилось в его прикосновении.

— Знаешь, я только сегодня с утра понял, какую ошибку вчера совершил…

Моё сердце пропустило удар, решила, что по его мнению всё случившееся было ошибкой. Отчего-то сделалось горько и обидно.

— Какую? — борясь с желанием заплакать, выдавила из себя я.

— Большую. Я так и не спросил, как тебя зовут.

Я даже фыркнула, словно вместе с воздухом выпуская наружу всё своё напряжение.

— Нина, — опять залилась я румянцем. — Нина Алексеева.

Он кивнул головой, видимо, одобряя услышанное, после чего опять расплылся в своей самой наглой улыбке.

— Это ненадолго.

— Что именно?

— Узнаешь, — заверил меня Илья и… поцеловал. Между прочим, вполне целомудренно, просто прижавшись к моим губам.

В то утро между нами так ничего и не случилось, хотя, будем честны, обстановка была более чем располагающая, особенно когда я явилась на кухню, где Нечаев собирал нехитрый завтрак, в одной футболке и белых гольфах.

Зато случилось через пару недель, когда Костя, которого каким-то чудом взяли в полицию, заступил на своё первое ночное дежурство. А уже через полгода я стала Нечаевой под самодовольное заявление Ильи:

— Говорил же, что недолго тебе быть Алексеевой.

Глава 2.

Месяцем ранее

— Ты — что…?! — тоном на порядок выше допустимого приличиями, переспросила меня Гелька. После чего с подозрением уточнила: — Ты действительно собралась врать своему Нечаеву?

Не стоит думать, что Чуганова была большим сторонником правды и честности, скорее уж наоборот. Она слишком хорошо знала меня и мою припадочную прямолинейность, чтобы верить в то, что я долгое время смогу самозабвенно водить мужа за нос."

"— Не врать, — скривилась я. — Просто… опустить некоторые подробности, о которых ему знать… ну совершенно не обязательно. Я же действительно была у тебя? Была. А сколько это заняло по времени… уже дело десятое. Да и специально звонить тебе с вопросами он вряд ли станет. Это скорее так… подстраховаться.

Хоть и старалась говорить уверенно, на самом деле внутри всё неприятно сжималось при одной мысли, какую авантюру я затеяла.