Параллельные (СИ)

— Без разницы. Я найду что ей сказать.

Усмехнулся.

— Нет, не хочу.

— Илья, я хочу помочь…

— Нет, я сказал, — повторил куда с большим нажимом. — Я вообще хочу, чтобы ты с этого дня обходила мою жену за километр.

— Я… я не хотела причинять ей вред. Наверное, у меня окончательно снесло крышу после встречи с матерью. Но мне правда… очень жаль. Я должна хоть как-то тебе помочь.

Снова качнул головой.

— Нет, Карин. Мне не нужно помогать. Ибо во всём, в первую очередь, виноват лишь я один…

***

Нина

Настоящее время

Наш круг замкнулся. Теперь вся наша странно-страшная история лежала у меня как на ладони, со всеми своими невероятными совпадениями и подробностями.

— Она всё равно пришла.

— Знаю. Извини…

— Прекрати! Прекрати, — стукнула от души по коленям. — Я больше не могу слушать твои извинения, и тон этот… Илья… мне от твоего осознания вины абсолютно не легче. Даже наоборот. Это украденное счастье. «Я переспал с ней случайно, хотя мог и не делать этого». А я теперь что должна? Роптать на судьбу, что лучше бы ты смог…

Он с чувством провёл руками по лицу.

— Теперь ты знаешь всю мои историю. Добавить больше нечего, кроме того, что, несмотря на нагромождение лжи, я всегда был честен по отношению к тебе в своих чувствах.

— Лучше бы не добавлял, — вздохнула я. — Хотя… Ещё вопрос. Зачем ты прислал мне ту психологиню?

— Кого?

— Ну ту фифу-психолога, которая решила учить меня жизни и позитивному мышлению.

— Когда это было?

— В больнице.

Он завис, после чего медленно проговорил:

— Я никого к тебе не отправлял. Твоего терапевта не было в стране, но и я сам чувствовал, что ты… вывозишь. Правда, твои слова перед операцией напугали меня до чёртиков, но после ты была вполне в себе. Злилась, ненавидела… но это было лучше слепой апатии после… смерти мальчиков.

Его слова меня удивили. В последнее время мне нравилось думать, что он меня совсем не понимает, а тут… вон, целая порция проницательности.

— Так, а психологиня-то откуда взялась?

— Я не приводил, — повторил он. После чего глубоко задумался. — Наверное, это Костя. Больше некому. Там всё время охрана дежурила, и никого чужого бы не пропустили.

Я не удивилась. Костя? Пусть будет Костя.

Мы ещё немного помолчали, глядя на восходящее солнце. А потом я медленно поднялась на ноги.

— Я пойду.

***

После его рассказа на душе остался горький осадок. Но такой… словно приглушённый и не очень яркий. Наверное, я перегорела, потому как особо сильных эмоций от рассказанного Ильей у меня не возникло. Лишь лёгкое чувство растерянности: «А что дальше? Вот сейчас, когда все карты вскрыты и никаких тайн больше не осталось или почти не осталось. Что дальше?»

В нашей прежней жизни была поставлена жирная точка, и теперь каждого ждал свой путь.